Обучение

Learning

Образование

Education

Исследования

Research

Комментарии

Commentaries

e-mail: info@lerc.ru
блог: lerc.livejournal.com

Общество, события, люди

Проза нашей жизни

01.10.2017

Юрий Корчагин

Ностальгии по СССР нет, но есть боль за падение морали и нравственности

09.08.2017

Юрий Корчагин

Ограниченно полезная роль стран - изгоев

10.07.2017

Юрий Корчагин

Из записной книжки

28.12.2016

Юрий Абашев

Встреча с братом

12.12.2016

Юрий Абашев

Пацанская честь

11.12.2016

Юрий Абашев

Предновогодний сухостой

Юрий Абашев11.12.2016

Предновогодний сухостой

 

 

Юрий Абашев

Предновогодний сухостой

Под Новый год стоял приличный для Воронежа морозец градусов пятнадцать, Это, конечно, не привычная нам Сибирь, но щеки пощипывало, особенно на ветру. Мы недавно купили и осваивали старый кирпичный дом постройки тридцатых годов на берегу замечательной речки Усманки. Ее и рекой-то трудно в период засухи назвать - что-то среднее между большим ручьем и речкой по привычным нам сибирским меркам. Но все воронежцы ее крепко любят, пожалуй, даже сильнее, нежели сравнительно большие реки Воронеж и Дон, протекающие совсем рядом.

Было это еще лет 25 назад, в ту пору, когда в живописный пригород Воронежа Боровое еще и не думала советская власть проводить газ, а электроэнергия была самым ненадежным источником света и обогрева. Провода рвались и при сильном, и при среднем ветре, и от большого числа включенных в частных, в основном старых домах электрических обогревателей. Особенно преуспевали в этом различного вида и возраста алкаши, врубающие без всякого зазрения совести самоделки на два и более киловатта. Из-за них частенько оставалось Боровое вообще без света на сутки и больше.

Вторым способом алкашей лишения народа лампочек Ильича, точнее, света от них, было воровство различной толщины и прочности подводящих электрических силовых кабелей с целью сдачи медных проводов на металлолом ради дешевой бутылки водки, но чаще самогона, денатурата, особенно любимого в Боровом. На окраине Борового, прилегающей к старому кладбищу, образовалась большая свалка гибких пластиковых прочных труб - оплеток, которые были вполне пригодны для использования в хозяйстве, но алкашей это не интересовало. Они забирали и сдавали только провода, используя дополнительно отжиг на костре. По этим шлангам можно было и найти воров, но милицию они мало интересовали, а энергетики успешно перекладывали свои убытки на население. К тому же под это воровство можно было списать многое и скрыть недочеты самих энергетиков.

Население в основном топило дома углем, а для растопки использовало дрова, привезенные из ближнего леса или купленные на базах.

С деньгами тогда у нас в семье было в обрез, потратились на покупку дома. К тому же я только что сам срубил и довел до конца небольшую баньку. И так хотелось в ней поскорее попариться. И вот мы с женой под самый Новый год надумали сэкономить. Пойти вечерком в лес, до которого через Усманку напрямую около километра, и притащить на обычных детских санках оттуда дров. Зимой мы в местный лес никогда не ходили и размышляли о своем плане чисто теоретически. Хотя местный летний лес знали хорошо, часто в него ходили за грибами. Но зимний лес в мороз и пургу и летний лес - это две очень большие разницы. Правда у меня был немалый детский опыт хождения в лес и в тайгу в Горной Шории, в том числе за елками. Но он оказался в нашем случае бесполезным.

Вышли мы засветло, шли по очень глубокому, рыхлому снегу минут тридцать, который недавно выпал до колен.  Нигде не было видно ни тропки, ни даже следов человека. В лесу выбрали стоявшую под углом длинную сухостоину и парочку коротких жердей. Прикинули и решили, что вдвоем как-нибудь допрем. Мечтали о том, что в Новогоднюю ночь  будем зато с теплом, да и в баньке попаримся.

На ровное место перед лесом мы кое-как вылезли уже без одного короткого бревнышка. Пришлось в глубоком снегу бросить его. Метров через двести, вдоволь намаявшись, бросили вторую коротышку. Не смотря на морозец, пот с нас лил градом. Вдобавок, повалил густой снег, под завыванье метели. Тащить сухостоину мешал в основном глубокий снег и отсутствие хоть какой-либо утоптанной дорожки. В такую непогодь боровчане отсиживались в домах за чашкой чая или чего-либо покрепче. День-то был выходной. А нам, видно, шаловливый дьяволенок, шепнул на ухо не то, заслав в непогодь в лес, да еще за дровами. Недаром даже бедные крестьянские мужики в царское время ездили за дровами в лес на конных санях, а не ходили пешком.

С удлиняющимися остановками мы проползли еще метров двести. Я еще мог тащить из последних сил сухостоину, а жена уже с трудом шла, держась за ствол, чтобы не падать под ударами ветра. Покожилился еще немного, протащив несколько десятков метров сухостоину, судя по всему, уже вместе с женой. Оглянулся еще раз на жену, она все еще крепилась и даже шутила. И бросил сухостоину, сказав жене, что схожу за ней завтра один. И что сухостоину все равно никто не возьмет, глубокий снег сохранит.

На следующий день сходить за сухостоиной не сумел, что-то помешало, а потом сухостоины и след простыл. Посмеялись мы над собой вдоволь, пошутили всласть. Без всякого сожаления, пожалуй, даже с некоторой гордостью за себя. Сухостоина-то, наверняка, кому-то сгодилась на дрова или еще куда. Иногда вместе с женой вспоминаем тот наш безрассудный зимний поход в лес за дровами. С улыбками вспоминаем. И не жалеем. Есть зато, что вспомнить.

 

 

 

 

 

 

 

 

Яндекс цитирования