Обучение

Learning

Образование

Education

Исследования

Research

Комментарии

Commentaries

e-mail: info@lerc.ru
блог: lerc.livejournal.com

Статьи, книги, аналитика

Журнал Профиль.23.12.2012

Дело статистика

Дело статистика

Российская статистика работает по международным стандартам и выглядит весьма неплохо даже на фоне развитых стран

Росстат готовится отслеживать выполнение предвыборных указов президента и корректировать макроэкономические показатели в связи с вступлением России в ОЭСР.
Сергей Авдуевский / ИДР
Номер: 

Росстат готовится отслеживать выполнение предвыборных указов президента и корректировать макроэкономические показатели в связи с вступлением России в ОЭСР.

К Федеральной службе государственной статистики и у экспертов, и у простых граждан постоянно возникают претензии: считают медленно, неточно и, главное, так, как этого хочет «партия и правительство». А уж про то, что показатели инфляции вызывают у народа жуткое недоверие, и говорить не приходится. Некоторые претензии обоснованны, признает глава Росстата Александр Суринов, но в целом российская статистика работает по международным стандартам и выглядит весьма неплохо даже на фоне развитых стран. Руководитель статведомства утверждает, что никакого политического давления нет, а возникающие разночтения в цифрах носят объективный характер. О том, как Росстат считает инфляцию, почему надо обязать граждан участвовать в переписи населения, есть ли у главного статистика мигалка, Александр Суринов рассказал в интервью «Профилю».

ПРОФИЛЬ: Александр Евгеньевич, Госдума приняла недавно в первом чтении федеральный бюджет на 2013 год. Один из самых непростых вопросов — выполнение майских указов президента, которые направлены на реализацию его предвыборной программы, прежде всего в части повышения зарплат бюджетникам. Будет ли Росстат мониторить исполнение этих указов?

Суринов: Да, мы будем организовывать новые статнаблюдения. Сейчас завершаются согласования с ведомствами форм отчетности для организаций и готовится конкурс на разработку соответствующей информационной системы. К маю следующего года мы уже выдадим первые результаты. Сложность в том, что в бюджетных учреждениях, как правило, нет детализации по категориям работников и составу денежного вознаграждения. Лишь некоторые продвинутые организации сами следят за этим. Мы хотим сделать отчетность по указам максимально простой. Выходная информация должна давать четкий ответ — выполняется указ президента или нет. Я думаю, что мы будем формировать списки тех, кто не выполняет указы в полном объеме, и представлять их в курирующие их ведомства, региональные и местные органы власти с тем, чтобы они разбирались, почему так происходит. Кроме того, нам надо дать правительству максимально точные ответы, сколько денег нужно на реализацию указов.

ПРОФИЛЬ: Некоторое время назад был опубликован блок статистики за третий квартал этого года. Вы снова разошлись в оценках ряда показателей с Минэкономразвития. И такая ситуация наблюдается достаточно давно. С чем это связано?

Суринов: Я скажу неожиданную вещь: в какой-то мере это и хорошо, что данные расходятся. Это говорит о том, что мы независимы в своих оценках. С другой стороны, конечно, расхождение в цифрах — это не очень хорошо, поскольку создает сложности в моделировании и прогнозировании процессов. Почему так происходит? Потому что не все первые расчеты базируются на полной и достоверной информации. К сожалению, российские экономические субъекты крайне неохотно участвуют в статистических наблюдениях. Тут много причин: и общее недоверие к государству, и иногда желание уйти от налогообложения и т.д. Мы в этом смысле не уникальная страна — схожие сложности испытывают статистики многих стран мира. Другое дело, что в развитых странах, например, входящих в Организацию экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), статистические ведомства получают значительный объем информации не напрямую от бизнеса, а из других источников — Федеральной налоговой службы, Пенсионного фонда. Имея доступ к таким базам, предпринимателей можно уже повторно не мучить.

ПРОФИЛЬ: Почему Росстат постоянно пересчитывает показатели, а база данных обновляется медленно?

Суринов: Очень сильное влияние на данные внутри года оказывает инфляция. Например, мы первые шесть месяцев в этом году жили в плане инфляции очень хорошо: рост цен был на минимальном уровне. А сейчас уже переплюнули прошлый год. Вообще, окончательные цифры многих показателей — урожая или бюджета — можно посчитать лишь по прошествии отчетного периода. Первые же цифры базируются на небольшом круге данных, иногда это фактически гипотезы. При этом хочу подчеркнуть, что во всем мире окончательные цифры — например, окончательные оценки ВВП — записываются в динамические ряды лишь через два года. Это во многом риторический вопрос: что лучше — скорость или качество?

ПРОФИЛЬ: Инфляция — очень острая тема. У многих граждан официальные оценки вызывают бурю негативных эмоций: им кажется, что цены на самом деле растут гораздо быстрее, чем считает Росстат.

Суринов: Да, наши цифры вызывают раздражение. Но уберите меня, поставьте кого угодно другого — ничего не изменится. Инфляция — это среднее изменение цен в среднем для всего населения. Надо четко понимать, что это именно абстрактная средняя величина. А для каждого потребителя есть своя инфляция, и она зависит от набора товаров и услуг, которые он покупает. Мы рассчитываем инфляцию в соответствии с принятыми в мире стандартами — положениями МВФ, рекомендациями Международной организации труда и пр. У нас, например, для подсчета инфляции используются данные по ценам на 490 товаров, в США — на 305, а в Израиле — на 1320. Видите, мы здесь не хуже и не лучше других. Известный экономист Джозеф Стиглиц в своем докладе говорит, что во всем мире не любят статистику именно из-за ее оценок инфляции.

ПРОФИЛЬ: Может, вам начать специально рассчитывать «инфляцию для народа»?

Суринов: Мы рассчитываем индекс прожиточного минимума, который можно считать инфляцией для бедных. Этот индекс, как правило, растет быстрее среднего уровня инфляции. Кроме того, мы рассчитываем инфляцию по децельным группам (десять групп, к первой из которых относятся граждане с самыми низкими доходами, к последней — с самыми высокими. — «Профиль»). По этим данным, инфляция у бедных также выше, чем у богатых. И еще хотел бы подчеркнуть, что мы не берем свои цифры с потолка, мы фиксируем цены на один и тот же товар с одинаковыми потребительскими качествами на конкретный момент времени. Можем прямо сейчас проверить. Вот вы на автомобиле ездите, каким бензином заправляетесь?

ПРОФИЛЬ: Девяносто пятым.

Суринов: Вот у меня есть данные по Москве на 8 октября: средняя цена литра 95-го бензина 30 рублей 96 копеек. Реальные цифры?

ПРОФИЛЬ: Да.

Суринов: Мы хотим сделать базу данных по ценам с открытым доступом, поскольку иначе доказать, что наши цифры имеют реальную основу, невозможно. Правда, я думаю, что будут люди, которые нам все равно до конца не поверят. Стоит еще подчеркнуть, что есть и те, кто считает, что мы завышаем инфляцию. Это региональные органы власти, которым свои расходы приходится увеличивать в соответствии с темпами роста индекса потребительских цен. Мне как-то мой сосед по лестничной площадке говорит: «Слушайте, Александр Евгеньевич, я узнал, что это, оказывается, из-за вас у нас такие пенсии маленькие». Я опешил, а он пояснил: «Если бы вы инфляцию больше посчитали, то нам бы пенсию больше проиндексировали».

ПРОФИЛЬ: Однако в некоторых случаях пересчет данных выглядит как попытка Росстата соответствовать «генеральной линии партии». Например, весь прошлый год представители правительства и бизнес-сообщества говорили о том, что из-за роста страховых взносов зарплата уходит в тень. Но статистика не фиксировала «рост серости», а затем все было пересчитано, и искомая «серость» нашлась.

Суринов: Так называемая серость действительно повысилась, и мы это чувствовали, но полную оценку можно было сделать только в конце года. Сегодня мы доходы населения рассчитываем по расходам. Этот метод пришел к нам из советского времени, но многим экспертам он нравится, хотя, конечно, его сложно назвать точным и идеальным. Вообще, доходы — это самая скрываемая часть информации, граждане крайне неохотно ею делятся. На Западе с этим вопросов нет: в США более 90% населения подает налоговые декларации. Мы в этом году впервые с 1996 года провели обследование доходов населения, сейчас ждем результатов. Еще одна проблема с подсчетом доходов: Росстат, как я уже говорил, не имеет доступа к базам данных налоговой службы.

ПРОФИЛЬ: Почему вам этот доступ не дают?

Суринов: Честно скажу — не понимаю. У нас сложились рабочие отношения с таможенниками, с Федеральной миграционной службой, с Центральным банком. Но с Пенсионным фондом и налоговиками пока вопрос не решен. Сейчас эта тема прорабатывается в правительстве, надеюсь, что мы все-таки своего добьемся. Мы в этом случае сможем значительно улучшить бизнес-статистику, рассчитывать все многообразие показателей демографии предприятий.

ПРОФИЛЬ: Некоторое время назад Росстат объявил, что планируется включить в ВВП условно исчисленную ренту от использования собственного жилья. Это ваша инициатива?

Суринов: Нет, это требования стандартов ОЭСР, куда Россия планирует вступить в скором времени. Хочу сказать, что оценки ВВП будут меняться и из-за других нововведений.

ПРОФИЛЬ: Вам, как главе статистического ведомства, вступление в ОЭСР головной боли добавит?

Суринов: Добавит, безусловно. Но это будут приятные заботы. Требования к статистике в ОЭСР достаточно жесткие. Если по стандартам МВФ Росстат имеет твердую четверку, то по стандартам ОЭСР оценка была бы гораздо ниже. Миссия ОЭСР нас три года проверяла: смотрели документы, беседовали со специалистами — проблем у нас много. Нам придется серьезно подтягивать свой уровень, чему я могу только порадоваться. К Росстату будут предъявляться более высокие требования, но и мы будем больше спрашивать с тех, кто дает нам исходную информацию. Для статистики вступление в ОЭСР — это благо. Думаю, что и для страны тоже, потому что повысится прозрачность и инвестиционная привлекательность. Если мы хотим на равных конкурировать с развитыми странами, то мы должны описывать себя таким же языком, как и они.

ПРОФИЛЬ: В правительстве Дмитрия Медведева Росстат подчиняется напрямую премьер-министру, а до этого его курировало Минэкономразвития. Почему статистическая служба была переведена в прямое премьерское подчинение?

Суринов: Это не было инициативой Росстата. Я бы сказал, что несколько лет, проведенных «под Минэкономразвития», пошли Росстату на пользу. В целом мы, работая с Минэкономразвития, стали критичнее относиться к себе. Они помогли нам решить многие вопросы с финансированием статистики, сохранением численности персонала. Я Эльвире Набиуллиной за это благодарен, ведь у нас тогда на носу была перепись населения. Вообще, в мире очень мало независимых статслужб. В основном они подчиняются именно министерствам экономики и финансов.

ПРОФИЛЬ: У вас в связи с переподчинением статус повысился? Мигалку, может быть, вам вернули?

Суринов: Нет, ничего не поменялось. Мигалку сняли некоторое время назад и больше не вернут — мы же не силовое ведомство. Ездить, конечно, по будням стало сложнее, но я вам скажу так: по воскресеньям я езжу на собственной машине и всегда с пониманием пропускаю автомобили со спецсигналами.

ПРОФИЛЬ: Росстат настаивает на том, чтобы законодательно закрепить обязанность граждан участвовать в переписи населения. Чем аргументируется эта позиция и когда может быть принят соответствующий закон?

Суринов: Во всех развитых странах участие в переписи — это обязанность. За отказ предусмотрена уголовная ответственность, а в некоторых случаях — высокие штрафы. Ведь получается, что из-за тех, кто отказался от участия в переписи, все результаты, труд огромного числа людей, ставятся под сомнение. Это неправильно.

ПРОФИЛЬ: Александр Евгеньевич, вы помимо руководства Росстатом еще и преподаете в Высшей школе экономики. Вам, как высокопоставленному госслужащему, студенты неудобные вопросы часто задают?

Суринов: Бывает. Спрашивают про ту же инфляцию, приходится разбираться, объяснять, что к чему. Вообще, сегодня адекватных студентов, которые знают, зачем учатся, стало больше, чем десять лет назад. И работать с ними очень интересно.

ПРОФИЛЬ: А ваши дети чем занимаются? У статистиков дети — статистики?

Суринов: У меня — нет. Одна дочка — будущий рекламщик, а младшая еще в третьем классе решила, что станет архитектором, и сегодня учится в МАРХИ (Московский архитектурный институт. — «Профиль»). Даже не подозревал, что у меня такой целеустремленный ребенок.

 

ДОСЬЕ

Александр Суринов родился 15 сентября 1958 года в Москве. Окончил Московский экономико-статистический институт.
До 1992 года работал в Госкомстате СССР, с 1992-го по 1998-й —в Центре экономической конъюнктуры при правительстве РФ.
В апреле 1998 года назначен начальником Управления статистики зарубежных стран и международного сотрудничества Госкомстата России, в сентябре 1999 года — первым замглавы статистического ведомства. 3 декабря 2009 года назначен руководителем Федеральной службы государственной статистики. Доктор наук, завкафедрой статистики ГУ ВШЭ. Женат, имеет троих детей.

Яндекс цитирования