Обучение

Learning

Образование

Education

Исследования

Research

Комментарии

Commentaries

e-mail: info@lerc.ru
блог: lerc.livejournal.com

Статьи, книги, аналитика

Наука

31.10.2017

Ю.А. Корчагин

КрасГУ, ЦКБ "Геофизика" и НПО «Сибцветметавтоматика» в Красноярске

24.10.2017

Ю.А. Корчагин

Школа физики и Физика жизни Работа в Институте физики СО РАН (Красноярск)

Николай Городецкий

Тяжелые электроны изобразились

Академик Алексей Хохлов.

О современном состоянии науки

26.04.2017

Юрий Корчагин

Красноярский экономический форум — наука или собрание чиновников?

Академик Алексей Хохлов.

О современном состоянии науки

10.01.2014

Юрий Корчагин.

Реформирование или добивание науки?

28.10.2013

Иван Чеберко.

Американские Dragon вытесняют «Прогрессы» с МКС

20.05.2013

Газета.ру.

Бактерии найдут золото

14.02.2013

София Нескучная.

В китайце нашли китайца

22.01.2013

Николай Подорванюк, Владимир Покровский .

Нефть уходит. Мы находимся в начале заката нефтяной эры, которая продолжалась весь XX век

26.12.2012

Отдел науки Газеты.ру

Мирный атом в космосе и в электромобиле

22.12.2012

Газета.ру. Генрих Эрлих

Спасительный яд» нанотехнологий

22.12.2012

Павел БАЛАБАН.

В нашем мозге мыслей нет

22.12.2012

РБК.

Ученые узнали, почему пожилые люди чаще других становятся жертвами мошенников

17.12.2012

РБК.

Ученые назвали главные опасности, угрожающие здоровью человека

14.12.2012

Отдел науки «Газеты.Ru».

Расшифровка генома — часть рутинного медобследования

08.12.2012

Дмитрий Малянов.

Американцы ставят на синтетику

03.12.2012

Мария Дранишникова.

Венчурные инвестиции США в биотехнологии составляют $7,5 млрд,в России — меньше $20 млн

14.11.2012

С. Джобс.

Речь С.Джобса перед выпускниками Стэнфорда

С. Джобс.14.11.2012

Речь С.Джобса перед выпускниками Стэнфорда

 

Vedomosti.ru

13.11.2012 

http://www.vedomosti.ru/companies/news/5995131/denezhnye_molekuly?from=newsletter-editor-choice

Заграничная поддержка

У Roche, рассказывает Петрович, есть альянсы с учеными из Швейцарии, Германии, США, Франции и Сингапура. В Швейцарии формирование академических альянсов облегчает поддержка, в том числе финансовая, со стороны федеральных и кантональных властей; в Германии разработки быстро попадают в индустрию за счет хорошо развитой культуры трансфера технологий при крупных научных сообществах и университетах; правительства Франции и Сингапура поддерживали инициативы компании по созданию научных и клинических альянсов, создавали льготные программы и схемы софинансирования, рассказывает Петрович.


Поддержка государства

К 2020 г. по планам Минпромторга доля медтехники и медизделий, произведенных в России, должна составлять 40% от ежегодного потребления в денежном выражении (при общем объеме рынка в 450 млрд руб.). К 2015 г. 90% лекарств из списка жизненно необходимых и важнейших должно производиться в России, говорил год назад Сергей Цыб, директор департамента химико-технологического комплекса и биоинженерных технологий Минпромторга. Для этого государство до 2020 г. пообещало выделить из бюджета на развитие отечественной фармацевтической и медицинской промышленности 120 млрд руб.


Российский путь

За полтора года реализации федеральной целевой программы Минпромторг заключил 340 госконтрактов на выполнение научно-исследовательских работ по ФЦП, следует из базы госзакупок. К 2015-2016 гг., когда компании закончат начатые по госпрограмме разработки, они могут столкнуться с проблемой вывода инновационных препаратов на рынок, говорит Василий Игнатьев, гендиректор «Р-фарма» (победитель нескольких конкурсов). «Обычно инновационные лекарства приходят к нам с Запада, где вначале проходят одобрение иностранных регуляторов, а затем выходят на российский рынок, - объясняет Игнатьев. - Препараты, разрабатываемые по ФЦП, вначале планируется вывести на российский рынок, но алгоритмов для этого пока нет».


«Роснано» и специализирующаяся на медицинских проектах управляющая компания венчурных фондов Domain Associates пообещали вложить по $380 млн в разработку, производство и продвижение лекарств и медицинских изделий в России. Большая часть этих денег ($570 млн) - инвестиции в два десятка американских биотехнологических компаний, занимающихся разработкой препаратов для лечения сердечно-сосудистых, онкологических, инфекционных и других заболеваний, а также диагностического оборудования. Первую сделку закрыли летом: они вложат до $40 млн в американскую Coda Therapeutics, разработчика препарата для лечения хронических язвенных заболеваний.

«Роснано» - один из крупнейших российских инвесторов в сфере медицины и фармацевтики. Претенденты на инвестиции «Роснано», по словам ее управляющего директора Ольги Шпичко, должны разрабатывать препараты для лечения неизлечимых или трудноизлечимых заболеваний; разработки должны находиться на достаточно поздних стадиях, когда на ограниченном числе пациентов уже доказана эффективность и безопасность препарата.

Пять лет назад, когда «Роснано» только начинала работу, компания функционировала в режиме «открытого окна», т.е. рассматривала все поступающие заявки, рассказывает Шпичко. Сейчас, по ее словам, целенаправленным поиском потенциальных объектов для инвестирования в области медицины занимается целая команда. Впрочем, и все поступающие заявки по-прежнему рассматриваются. Больше всего проектов приходит из-за рубежа, например из США, говорит Шпичко. Но сейчас 80% проектов в портфеле, которым управляет Шпичко, - разработки российских компаний.

Из девяти разработок в портфеле другого венчурного инвестора - Maxwell Biotech Venture Fund (фонд, инвестирующий в сектор медицины и здравоохранения) у семи проектов зарубежное происхождение интеллектуальной собственности и только у двух - российское, рассказал управляющий партнер фонда Дмитрий Попов на конференции Pharma Russia, организованной «Ведомостями». Восемь разработок, по его словам, в терапевтической области и одна - в области медицинских изделий.

Где лидеры

Бесспорный R&D-лидер в фармацевтической отрасли - США, признают опрошенные «Ведомостями» эксперты. По данным World Intellectual Property Indicators за 2010 г., в этой стране в 2003-2008 гг. было зарегистрировано 21347 фармацевтических патентов, это почти в 6 раз больше, чем у ближайшего конкурента - Японии (3679), и немногим больше, чем во всем остальном мире (21303).

Лидерство Америки объясняется колоссальными инвестициями в отрасль со стороны государства и частного сектора, говорит гендиректор Roche в России Милош Петрович. В США в 2011 г. венчурные инвестиции в сфере биотехнологий и медоборудования составили $7,5 млрд, в России - меньше $20 млн, говорил управляющий директор Team Drive Антон Гопка (управляет совместными инвестициями «Роснано» и Domain) на Pharma Russia.

В числе других преимуществ США менеджер по научному сотрудничеству Roche Марина Грановская называет децентрализованную систему администрирования университетов и научных институтов, независимую и высококонкурентную систему распределения грантов, а также формирование научных парков, дающих возможность создавать мультидисциплинарные проекты и развивать технологии.

В США, странах Евросоюза и Японии создана высокотехнологичная инфраструктура научных разработок и их внедрения, базирующаяся на эффективной системе финансирования, согласен гендиректор Boehringer Ingelheim Иван Бланарик.

Молекулы за розовыми очками

Говоря о российских разработках, которые могут стать лекарствами, надо снять розовые очки: Россия не готова к этому с точки зрения научных разработок, бизнес-экспертизы, защиты патентов, считает Попов.

«Мы смотрели на российский рынок разработок, но пока ничего не нашли», - признался гендиректор компании «Р-фарм» (выстраивает вертикально-интегрированный холдинг - от разработок до дистрибуции лекарств) Василий Игнатьев. Компания, по его словам, решила развивать направление R&D самостоятельно, сейчас разработками занимается группа ученых - выходцев из России, Китая и США.

Основная проблема - в многолетнем недофинансировании научной отрасли, считает Бланарик. После распада СССР была фактически ликвидирована советская система поддержки и внедрения научных разработок, напоминает он.

В России есть перспективные разработки, возражает Михаил Гетьман, вице-президент по научной работе и регуляторным отношениям «Новамедики» (научно-производственное подразделение «Роснано» и Domain). Но из двух составляющих research & development российские ученые сильны в одной - research (т.е. собственно науке), опыта же продажи разработок у них нет, считает Гетьман. При наличии сильной академической базы не хватает регуляторных механизмов, позволяющих закрепить за ученым права интеллектуальной собственности на его разработку, говорит управляющий директор Janssen в России Наира Адамян. Как следствие, в России долгое время не было «научных предпринимателей», заинтересованных в том, чтобы разрабатывать научную идею для дальнейшей ее коммерциализации, но именно предприниматели должны быть связующим звеном между научными учреждениями и бизнес-сообществом, отмечает она.

У российских компаний часто превалирует эмпирический подход к разработке вместо проектно-ориентированного, отмечает еще одну проблему директор по научной работе группы компаний Novartis в России Марина Атарщикова. Но академическая наука в первую очередь используется для создания фундаментального знания, публикаций и получения исследовательских грантов, а наука медицинских исследований (или разработки лекарств) используется в мультидисциплинарных проектах, цель которых - создать инновационный препарат, продолжает она. Научные подходы и традиции России и Запада нередко расходятся по приоритету задач, считает Петрович: то, что актуально в медицинской сфере для России, на Западе часто уже внедрено. Зачастую российские ученые недостаточно хорошо владеют иностранными языками, они не знают, что происходит в мире, и повторяют многие работы, в том числе те, от ведения которых уже отказались иностранцы, категоричен Гетьман.

Но и круг потенциальных партнеров - компаний, которые занимаются научно-исследовательской деятельностью, в России ограничен, недостаточно развиты компетенции и регуляторные механизмы для превращения научных идей в разработки и далее в конкурентоспособные продукты, говорит Адамян.

На Западе в каждом крупном университете есть специальный департамент по трансферу технологий из академической науки в индустрию, в России же информация о разработках по большому счету закрыта, сказала Грановская. В России нет достаточного количества инновационных идей, а о тех, что существуют, нет грамотной открытой информации, говорил Гопка. Отсутствие четкого понимания, что в России есть и что надо фармкомпаниям, очень затрудняет диалог, добавляет Петрович.

Есть и более локальные проблемы. Например, частным исследовательским компаниям в России очень сложно получить разрешение на работу с наркотиками, а хороших животных для проведения доклинических исследований препаратов мало - разработчик лекарств «Химрар», например, возит их из Германии, говорил на Pharma Russia директор по трансляционным исследованиям «Химрара» Василий Казей.

Инвесторы опасаются вкладывать средства в сферу медицины и здравоохранения в России из-за недостаточного количества положительных примеров и успешных кейсов, сказал Гопка. На создание нового лекарства в среднем требуется около 12 лет и от $800 млн до $2 млрд, причем чем позднее стадия, тем она дороже, передал Аджай Гаутам, исполнительный директор подразделения по сотрудничеству в области R&D на развивающихся рынках компании AstraZeneca. А инвесторов с длинными деньгами в стране не так уж много, признает Гопка.

В результате всего этого, чтобы набраться опыта, российские инвесторы вынуждены вступать в альянсы с западными коллегами и таким образом фактически покупать экспертизу: на какие разработки смотреть, как это делать и как продавать их стратегическим инвесторам, рассказывал Попов. Сотрудничество с Domain - это не столько инвестиции в американские компании, сколько возможность многократно ускорить выход препаратов и технологий на российский рынок, говорит Шпичко.

Иностранцы в России

Пока многие отечественные инвесторы набираются опыта на Западе, иностранные компании присматриваются к российскому рынку. В последнее время ситуация в России меняется, считает Адамян: сейчас как грибы после дождя появляются научные предприниматели.

В этому году Janssen, «Химрар» и фонд «Сколково» подписали инвестиционное соглашение, по которому «Химрар венчурс» («дочка» «Химрара») и Janssen в ближайшие пять лет планируют на паритетных условиях вложить до $28 млн в российские стартапы в сферах биотехнологий, фармацевтики и медицинской техники. Эти стартапы смогут получить поддержку «Сколково» и других заинтересованных сторон с паритетными вложениями до 100%, говорит Адамян. Несколько научных идей сейчас, по ее словам, находятся на стадии экспертной оценки. Сотрудничество выгодно обеим сторонам, считает Адамян: Janssen получает доступ к научным достижениям, а российские партнеры - знания и компетенции.

Россия - очень перспективный источник инноваций, верит Гаутам. В 2011 г. AstraZeneca запустила проект «Авангард знаний» - конкурс, направленный на поддержку перспективных разработок российских ученых в области химии, биологии, фармакологии и медицины, рассказывает Гаутам. В 2012 г. семеро победителей получили премии по 450000 руб., возможность продолжить исследования при поддержке Российской венчурной компании, «Роснано», фонда «Сколково», Открытого университета «Сколково» и ученых самой AstraZeneca.

Novartis около 10-15% исследовательского бюджета (он составляет примерно $8 млрд в год) тратит на проекты с внешними партнерами - научно-исследовательскими институтами и биотехнологическими компаниями, в том числе в России, говорит Атарщикова. В прошлом году, рассказывает она, Novartis открыла в Москве исследовательский центр математического моделирования. Направления его проектов - участие в разработке новых лекарств на всех этапах: от поиска мишеней действия препаратов, их доклинических и клинических исследований до коммерциализации. Использование математических моделей - требование FDA (Федеральное управление по контролю над лекарствами США) и EMA (Европейское агентство по медицинским препаратам) для анализа фармакологических данных, требуемых для регистрации лекарственных средств, объясняет Атарщикова.

У Novartis есть и совместные проекты с Санкт-Петербургской химико-фармацевтической академией, направленные в том числе на развитие партнерства в области создания и разработки лекарств на базе Санкт-Петербургского фармацевтического кластера. Еще одно направление работы - партнерства с российскими исследовательскими компаниями, отмечает Атарщикова. В основном это проекты по оценке разрабатываемых российскими партнерами молекул на разных стадиях изученности.

Roche, по словам Петровича, начинает сотрудничество с российскими университетами и НИИ по анализу и отбору интересных для компании доклинических разработок в области онкологии, нейробиологии, иммунологии.

Защитить разработанное

Основные развивающиеся рынки (Китай, Индия, Россия и Бразилия) подтягивают ресурсы и выходят на достойный уровень, признает Петрович. Хороших идей в России очень много, но страна пока проигрывает западным институтам по уровню технологий, скорости воплощения и удобству применения, отмечает глава Roche в России.

В России богатый научный потенциал и развиты фундаментальные науки: физика, биология, химия, генетика, математика, говорит Атарщикова. Но вопрос в том, чтобы объединить все эти направления и науки в «мультидисциплинарные организации», которые в перспективе занимались бы непосредственно разработкой инновационных препаратов, продолжает она.

Нужно инвестировать больше денег в научные исследования и разработки, открывать больше возможностей для сотрудничества российских ученых с западными университетами, создавать структуры в российских университетах, облегчающие диалог с коллегами из индустрии еще на стадии научного поиска и экспериментов, отмечает Петрович. Атарщикова считает, что финансовые ресурсы должны привлекаться как от правительства, так и от венчурного капитала и инвесторов.

Но самое важное, говорит Атарщикова, - это защита государством прав интеллектуальной собственности: без механизмов защиты инновации невозможны. Необходимо создать такие условия, при которых инновационные разработки будут востребованы и вознаграждены, считает Адамян. Это предполагает защиту прав интеллектуальной собственности, прозрачную систему оценки медицинских инноваций, рациональное ценообразование, государственный заказ. Все это будет стимулировать развитие инноваций и сделает этот сектор привлекательным для потенциальных инвесторов, полагает она.

Одним из способов решить проблему было бы создание центра трансфера медицинских и фармацевтических технологий, который объединил бы интересы крупных фармкомпаний и научных учреждений, говорил Гопка. Такой центр позволил бы систематизировать информацию для потенциальных инвесторов и провести первичную оценку проектов, с одной стороны, и помог бы разработчикам грамотно продавать идеи - с другой, объясняет он.

Еще один возможный путь развития инноваций - сотрудничество с международными компаниями. Только около 7% молекул, изучаемых на стадии доклинических исследований, доходит до пациента, сказал Гаутам. Сравнительно недорогие поисковые исследования можно финансировать, например, за счет грантов, сложности возникают с финансированием на промежуточных стадиях, когда стоимость исследований уже довольно высока, а риск получения отрицательных результатов еще достаточно велик. В таких условиях одним из эффективных инструментов как раз может стать сотрудничество академической науки и международных фармкомпаний, отмечает Гаутам.

 

 

Яндекс цитирования