Обучение

Learning

Образование

Education

Исследования

Research

Комментарии

Commentaries

e-mail: info@lerc.ru
блог: lerc.livejournal.com

Статьи, книги, аналитика

Разное

17.01.2018

Юрий Корчагин

Мое абашевское детство

19.12.2017

Юрий Корчагин

Томск, студенческие годы Овеянный ветром, город студентов, юности нашей друг

10.12.2017

Ю.А. Корчагин

Работа и жизнь в Воронеже

06.10.2017

Ю.А. Корчагин

Рейтинг бывших советских республик по счастью

23.09.2017

Елена Корчагина

Способы конституирования национально-государственной идентичности в современном обществе

05.06.2017

Андрей Золотухин

Создатели воронежской Политгазеты.рф замораживают проект и говорят «спасибо» друг другу и некоторым официальным лицам.

27.12.2016

Юрий Корчагин

Часть населения России нуждается в дешевой водке

07.08.2016

Юрий Корчагин

Нужны ли унижающие нас олимпиады?

26.06.2016

Корчагин Ю.А.

Российский национальный человеческий кпитал

15.04.2016

Юрий Корчагин

Несгибаемые авторитаризм с патернализмом

10.04.2016

Юрий Корчагин

Кто виноват? И что делать?

30.12.2015

Юрий Корчагин

Мои афоризмы к Новому Году

05.10.2014

Юрий Корчагин.

Прикупили и придушили

19.09.2014

Юрий Корчагин.

Горожане России в оппозиции действующей власти

09.07.2014

Юрий Корчагин.

Футбольный нокаут

24.12.2013

Евгений Гонтмахер.

Подавляющее большинство

23.12.2012

Михаил Прохоров.

Михаил ПРОХОРОВ: Я хочу жить в кайф

06.12.2012

Комитет гражданских инициатив.

Власть и наши общие риски

Юрий Корчагин

22.11.2011

Юрий Корчагин.

Средний класс в Воронежской области и России: настоящее и будущее

Юрий Корчагин17.01.2018

Мое абашевское детство

 

 

abash..jpg

В детстве мы пишем каракулями

проект своей будущей жизни

 

 

Моя семья и родные

 

Родился я в поселке Абашево города Кузнецка (затем Сталинска, ныне Новокузнецка) 28 января 1947 года, в шахтерском бараке на улице Абашевская. Недалеко от барака находилась одноименная щахта Абашевская 1, на которой под землей или на поверхности работали почти все жители нашей улицы.

Моя мама, Корчагина Анна Сергеевна - из государственных крестьян Воронежской губернии. Во время гражданской войны, спасаясь от голода, наша семья переехала сначала в Прокопьевск, а затем в Новокузнецк (тогда Кузнецк), в Байдаевку и Абашево на шахты.

Не все добрались до Сибири благополучно. По дороге в поезде умерла от голода бабушка, кормящая грудью младшую дочь, а следом умерла и грудная девочка.

В Кузбасс переехали мой дед Сергей, старший дядя Иван, средний дядя Василий, младший дядя Александр и моя мама (1917г. рождения), которая поочередно жила в семьях старших братьев, по сути, в домработницах.

Это время мама не любила вспоминать, хорошего у нее в то время было мало. Жены братьев были чужими для нее и нещадно эксплуатировали девочку в домашних работах. Зато она научилась при таком жестком воспитании прекрасно готовить, шить, держать в полной чистоте дом и прочим женским обязанностям и премудростям.

Шахты в то время были очень опасным местом работы. Погибли в шахте дед Сергей и дядя Иван. Последний оставил троих детей. Из четверых мужчин в живых остались только двое младших братьев мамы, которые прожили долгую жизнь. Они, по счастью, отказались устраиваться на работу в шахту. Дядя Василий проработал всю жизнь машинистом поезда, получил много наград за свой доблестный труд. И дядя Саша проработал всю жизнь вне шахт, сохранив здоровье и жизнь.

Мой отец Александр Тисковский был родом из кубанских казаков, которые почти все были зажиточными. Во время войны он служил в армии генерала Власова. В самом начале войны армия Власова, одна из самых мощных в советской армии того времени, попала в окружение и была взята немцами почти полностью в плен.

 

 

p.m..jpg

 

Отказавшиеся воевать против своих солдаты и офицеры просидели в концлагерях до конца войны. После войны всех рядовых власовцев и низший командный состав из лагерей после длительной проверки в советских лагерях отправили на работы в шахтах и рудниках Сибири.

Так мой отец и его несколько его однополчан (Савчено и Камышный) попали в Абашево на шахту Абашевская 1. Савченко и Камышный стали моими крестными отцами. Точнее, Камышный - крестным отцом, а жена Савченко - крестной матерью. Крестить меня не крестили, как и всех абашевских детей, а только погрузили в воду, а соседские бабушки совершили православные обряды и прочитали молитвы.

my3goda.jpg

Мне 4 года.

 

 

 

Попов и церквей тогда уже не было. Храмы и Церкви разрушили или заняли под склады, а священников расстреляли или сгноили в лагерях.

В 1950 году бывшим власовцам разрешили уехать на родину в европейскую часть СССР, и отец покинул нас, вернувшись в свою старую семью. Мама меня воспитывала одна.

Насколько мне известно, в другой семье у отца было пять дочерей, которых я, к сожалению, не знаю.

Камышный и Савченко остались жить и работать в Абашево, и все мои дни рождения мы праздновали вместе с их семьями. Практически они одевали меня с ног до головы, покупая мне недешевые тогда лыжные костюмы, вельветки, пальто, обувь и прочие вещи.

 

d.sad2.jpg

Новый год в садике.

 

 

denrozd.jpg

Вот так праздновали мои детские дни рождения.

 

Савченко при встречах очень хвалил моего отца, но мне от того, хороший он или плохой, было ни жарко, ни холодно. Хотя вроде гены мне и моим детям достались от него хорошие. И на том спасибо.

 

g.m.s.2.jpg

Сестра Галя, мама и я в нашем огороде перед нашим бараком..

 

Сестра Галя мне рассказывала, что отец всегда защищал ее от наказаний мамы и был действительно добрым человеком. Меня мама никогда не наказывала, да и не за что было. Правильным пацаном, видно, я рос, не шкодил, учился хорошо, хотя в играх и прочем ровесникам не уступал.

С отцом мне так и не привелось свидеться, хотя об этом я не сожалею. Чужой для меня человек. Обошлись благополучно без него.

ul.ab..jpg

Ул.  АБАШЕВСКАЯ В 2012 году

 

 

deti2.jpg

Абашевские соседские дети и сестра Галя.

 

tronko.jpg

С Вовкой Треньковым.

 

 

 

Сестра Галя и я

 

 

 

gala.jpg

 

У нас сестрой Галей (1941 год рождения) были разные отцы. У нее Иван Пятков, а у меня Александр Тисковский. Оба работали в шахте Абашевская 1.
Иван Пятков вместе со многими рабочими был призван в армию почти сразу после нападении немцев на Советский Союз.
Они почти все погибли, так и не доехав до фронта. Их эшелон разбомбила немецкая авиация, а выбегавших из вагонов она добивала из пулеметов.
В Абашево всем им поставлен монументальный памятник с выбитыми на нем их именами.
Поэтому мы с сестрой Галей носили разные фамилии. Галя - фамилию отца, а я - фамилию мамы.
Галя получала после войны сравнительно большую по тем временам пенсию за погибшего отца.
Галя окончила семилетку и устроилась после нее на работу рассыльной при секретаре начальника шахты. Она быстро научилась ловко печатать на машинке. Причем без ошибок, что заметили начальник шахты и, особенно, главный инженер, которому приходилось больше делать отчетов и проверять их перед каждой сдачей или отправкой.
Особенность талантов Гали состояла в исключительной способности к русскому языку. Она могла сразу и без проверок безошибочно писать и, соответственно, в дальнейшем печатать тексты. И это выявилось еще в школе.

Галя все диктанты по русскому языку в школе писала только на пятерки. И учительница русского языка призналась, что Галя делает меньше ошибок, чем она.

У меня же, напротив, оценки хромали только по русскому языку, а в дальнейшем еще и по английскому языку. Зубрить и запоминать что-то неинтересное для меня получалось не слишком хорошо. И это при том, что книг я читал гораздо больше, чем Галя.
Остальные предметы мне давались легко.
Любимыми моими предметами в школе были математика, история и география. В техникуме и в университете я полюбил еще физику.
На наших очень разных способностях, видимо, сказались разные отцовские гены. Причем по отзывам людей, знавших их обоих, более лестные оценки давались в отношении моего отца.
Галя была очень строгой старшей сестрой. Следила за мытьем моих рук, за одеждой, за своевременным приходом домой. За подготовленностью к школе. Мы часто ругались и иногда даже дрались за каждую полученную мною тройку, а потом уже и за четверку.
Когда она ругала меня за каждую пониженную оценку, то я ей советовал заглянуть в свои собственные оценки. Но возражение у нее было одно: у тебя лучше способности и ты обязан учиться лучше.
Бывало, что в низших классах она изредка распускала руки и поколачивала меня за какую-то оплошность. Но мама всегда вставала на мою сторону и наказывала за это Галю.
Эти нападки я прекратил однажды разом. Галя однажды вывела меня из равновесия, я схватил клюку и бросился на нее. Она успела выскочить на улицу раздетой. Я было рванул за ней, но сорокоградусный мороз мигом остудил мой пыл. Дело было зимой. А Галю я подержал некоторое время за дверью, закрыв дверь на крючок.
Она плакала, клялась, что больше никогда меня не тронет. И я впустил сестру в дом. С той поры такие стычки полностью прекратились. Галя действительно запомнила навсегда тот случай и стала меня даже побаиваться немного.
Положительным итогом воспитания со стороны старшей сестры стали мои повышенная чистоплотность, аккуратность и стабильность моих успехов в учебе на всем ее протяжении.
А Галя со своими феноменальными способностями в русском языке, со своей обязательностью и аккуратностью, со своей честностью и надежностью, помноженными на феноменальную скорость печатания, которая в разы была выше, чем у конкуренток, быстро завоевала доверие и уважение начальника и главного инженера шахты. И заняла надолго место их постоянного секретаря.
А у меня русский язык так и остался уязвимым местом, моим недостатком, который я исправил лишь в зрелые годы.

 

push2.jpg

АБАШЕВО. УЛИЦА ПУШКИНА

 

 

1kl..jpg

Наш первый класс абашевской  школы № 15

 

3klass.jpg

Наш третий класс.

 

 

11let2.jpg

Фото со школьной  доски почета, 11 лет.

 

 

vsetyristi.jpg

Почти всем классом записались в туристический кружок во Дворце пионеров.

 

 

Родная шахта и родной дом

 

Наша родная семейная шахта Абашевская 1 была одной из первых шахт Новокузнецка и расположена примерно в 15 км от центра города. В шахте добывался ценный коксующийся уголь, недостатком пластов которого были вкрапления сверхтвердого колчедана. Последний ломал все типы комбайнов того времени.

Поэтому главным орудием труда на Абашевской 1 была большая шахтерская лопата да динамит, которым производили отпалку угля в лавах.

Пласты угля на этой шахте были тонкими, 90-140 см, и это тоже усложняло, наряду с потоками воды в мокрых лавах, работу шахтеров.

Мама большую часть жизни до пенсии проработала на шахте Абашевская 1. Всю войну работала забойщицей в лавах, кидала лопатой уголь. Затем работала на породовыборке. Возле движущейся транспортной ленты в этом процессе стояли женщины и выбирали с нее руками куски породы. Такая вот в то время была автоматизация. Работа эта была очень тяжелой, но хорошо оплачивалась.
Старшая сестра Галя, работая секретарем начальника шахты, устроила маму в шахтную измерительную лабораторию на гораздо более легкую работу - рабочей по измельчению угля. Угольный порошок выжигали в специальных печах и измеряли долю в нем золы, а по ней и породы.
Я часто приходил к маме на эту работу и наблюдал все процессы измерения.
Подземный стаж у мамы был большой, и она вышла на пенсию в 45 лет с достаточно большой пенсией.

Шахту Абашевская 1 я хорошо изучил не только сверху, но и изнутри, поработав в ней немного меньше года рабочим маркшейдерского бюро перед поступлением в Томский государственный университет.

Функции рабочего маркбюро - ношение теодолита и размещение весков на верхнем крепеже для определения направления взрывных и прочих проходческих работ в штреках и лавах. Так что пришлось по ходу дела излазить всю шахту.

Жизнь шахтерского поселка особенная. Люди живут рядом и работают вместе, узнавая и обсуждая все шахтерские новости. Все все про друг друга знают и не скрывают от соседей даже свою личную жизнь. Да и скрыть ее, живя в бараке, нелегко.

Барак, в котором я родился и рос до 14 лет, представлял собой довольно длинное и неровное помещение на 5 хозяев с отдельными входами, сбитое наскоро из шахтовых затяжек (короткие доски для крепежа лав и штреков). Между затяжками были засыпаны опилки. Они изрядно сгнили и мама заменила внешнюю ветхую стену на рубленую, из пойманных на реке нестандартных бревен. Такой сплавной лес населению разрешалось тогда ловить для своих нужд.

Сверху была крыша из теса, который тоже к тому времени сгнил. На нашем участке барака он был заменен новым тесом и покрыт толью.

Крыша была общая, но под нее на общий чердак нелегко было проникнуть, так как входы были не у всех. Но я нашел способ туда проникать - наша часть барака была крайняя и это облегчило задачу. Интересного на чердаке было мало, но кое-что для хозяйственных нужд можно было найти. Потолок был засыпан в основном землей.

Происхождение таких бараков, а их было рядом несколько, было простое. Когда шахта Абашевская 1 во второй половине 1930-х годов и перед войной стала быстро наращивать выработку угля, потребовались рабочие руки. Платили шахтерам хорошо, и люди наскоро, из подручного материала строили себе временное жилье, которое превратилось для многих в постоянное.

Бараки снесла река Томь в одно из своих самых мощных наводнений. И жильцов переселили в благоустроенные квартиры.

Наш барак вытянулся вдоль ул. Абашевская по правому берегу реки Томь. Конец ул. Абашевской выходил в то время на обрывистый и скалистый берег Томи, который постоянно подмывался и был трудно проходим.

Это сейчас по нему проходит к дачам неплохая асфальтированная дорога, проложенная по насыпному из шахтовой породы искусственному берегу, укрепленному от размыва бетонными плитами.

Вверх по течению у места впадения в Томь речки Абашевка расположено старинное шорско-русское село Старое Абашево.

Барак в то время находился на самом берегу Томи и ежегодно затоплялся. И эти бедствия прекратились только после отсыпки берега породой, которую возили на берег с шахты Абашевская 1.

Моя мама, Анна Сергеевна, первой освоила новую возможность расширения огорода, который был совершенно мизерным. Натаскала и навозила земли на породу и получился вполне приличный огород у дома и у воды около 3-4 соток.

В детстве у нас было несколько развлечений: лес, река, рыбалка, ягодники на другом берегу реки, походы с ночевкой в тайгу в основном вверх по речке Абашевке. Ну и, конечно, футбол, в хоккей тогда еще не играли.

gorniki.jpg

АБАШЕВСКИЕ  ШАХТЕРЫ

 

 

А что мы ели?

В магазинах в то время с продуктами было не густо. Мясо не было в свободной продаже, только на рынке. Но все без исключения держали кур и свиней. Кто одну, кто две свиньи.
В продаже, наряду с маргарином, всегда можно было купить сливочное масло. У нас оно всегда было в достатке, в других семьях не у всех. Зарплаты маминой вполне хватало на масло.
Свиней кормили хлебом и картошкой. Хлеб был очень дешевым, а картошки почти у всех абашевских был избыток. Земли-то под картофель давали столько, сколько надо. Только не ленись. Не хватало картошки на еду только у отъявленных лодырей, которые были наперечет.
Дешевизна картошки и большое количество у населения свиней предопределяли иногда временную нехватку хлеба. Особенно в первые послевоенные годы.
Хорошо помню огромные очереди за хлебом. И людей, в основном пацанов, которые буквально по головам лезли к дверям магазина за хлебом.
Но такие сбои быстро устранялись. Хлеба выпекали столько, сколько требовалось населению. Если надо, то оперативно увеличивали его производство. В Абашево жили в основном шахтеры, и власть заботилась, чтобы хлеба им хватало.
Свиньи требовали к себе особого внимания в период свинских эпидемий. Помню, как мама единственный раз по бесплатной путевке уехала в отпуска на курорт отдыхать. И как назло заболела и сдохла наша уже большая свинья Машка. Мы с сестрой растерялись и запоздали с вызовом ветеринара. Да и не знаю был ли тогда таковой. А сами не знали, что делать.
Вскоре приехавшая мама погоревала, но ругать нас не стала.
Но в целом свиным мясом абашевские себя обеспечивали. И рыбой из Томи тоже. Тот, кто сам не ловил, покупал у рыбаков. Остальное можно было без проблем купить в магазине, за исключением молочных продуктов. Но их привозили из соседних селений и проблем тоже не было. Творог, сметану и молоко мама покупала почти ежедневно. А зимой часто покупала мороженое молоко у тех же торговок.
Чего уж навалом было в магазинах, так это очень вкусной селедки и морской рыбы. Особенно камбалы. Даже анекдот тогда такой бродил: отчего камбала такая плоская - потому, что на нее весь СССР навалился.
В целом мясо у населения было, и пельмени стряпали часто. Намного чаще, чем это сейчас делаем. Мы обычно стряпали пельмени всей семьей. И я уступал в скорости их лепки только маме. И то немного.
Помню как в магазин наш завезли конину. Она была очень дешевой - 70 коп за килограмм. А свиное мясо стоило больше - 2 руб. Многие русские брезговали кониной, и нам с мамой удалось купить ее очень много. Зима была, как всегда, морозная, хранить мясо в металлических емкостях было легко.
Вот уж мы настряпали пельменей - на всю зиму. Конину смешивали со свининой и получились отличные пельмени. Наморозили мы их тысячи.
Население обеспечивало себя, не только свининой, но и сполна куриными яйцами. Кур держали все.
Конфеты тоже были всегда в магазине в избытке и разнообразные, как и пряники с печеньем. Но я, в силу низкой доступности дорогих шоколадных конфет, налегал на конфеты «Популярные», которые и стали моими любимыми конфетами детства. У этих конфет особенно вкусной была начинка. Жаль, что сейчас таких высококачественных, вкусных и дешевых конфет не производят.
Употребляли ли мы в детстве спиртные напитки? За всех, конечно, не ручаюсь. В разных семьях отношение к спиртному было различное. До примерно 14 лет я лично нет. Разве что у меня было исключение в 4 года, когда соседские парни Брагины налили мне полный стакан сладкого домашнего пива. И я его выпил, не подозревая подвоха. Пришлось вызывать скорую помощь, а этим парням досталось от мамы по полной программе.

 

 

troe.jpg

Я, Юрий Шугалеев и Миша Брагин у нас во дворе..

 

 

Наша милая картошка, пионеров идеал

 

На ближней горе, вдоль которой теперь лежит улица Мундыбашевская, в то время леса не было. Склон был покрыт сравнительно густым кустарником, а наверху, по вершинам холмов и на склонах сажали картофель.

Участки под картошку распределяли специально назначенные уважаемые в народе люди, над которыми стоял местком шахты Абашевская 1. Споров почти не возникало. Каждая семья ежегодно сажала на одном и том же месте. И лишь в случае отъезда, смерти или отказа кого-то появлялись свободные участки на старых полях.

Мы сажали обычно 11 соток картошки на троих, а затем, когда остались вдвоем с мамой - 7 соток. Так что картошки всегда был у нас избыток, и мама излишки весной продавала оптом.

Картошку хранили в глубоких погребах. У нас был новый погреб, который выкопал и обустроил за плату некто Петя-пьяница, фамилию которого никто из абашевских не знал. Работал он добросовестно и качественно. Все заработанные деньги пропивал в очередном запое, а затем снова нанимался. Похоже, и документов у него не было. Возможно он освободился из лагеря, который находился напротив нашей улицы за рекой. Многие бывшие зэки оседали после освобождения в Абашево. Работы было много в шахтах, и тогда принимали на работу всех добросовестно работающих.

Зарабатывал Петя-пьяница наемным трудом у местных жителей. Был он совершенно безобидным человеком в любом состоянии. Мухи не обидит. Появился он неизвестно откуда на нашей улице и также незаметно исчез навсегда.

Посадка и уборка картошки в то время для всех старожилов ул. Абашевской была дело святое. Сажали все - от главного инженера до начальника участка и рабочего. Народ следил и выявлял для себя, кто же обленился и предал картофель. Прекратил сажать его. Таких в абашевском народе не уважали.

Прощали по старости только пожилого начальника шахты, который жил в казенном доме в середине абашевских домов, рядом с абашевским садом и клубом.

Традиция незыблемости посадок картошки сохранилась с времен недавней войны, когда картошка спасла здоровье и жизни многих людей в Абашево. Картошка тогда заменила хлеб.

 

ul.ab.iokr..jpg

УЛИЦА АБАШЕВСКАЯ И ОКРЕСТНОСТИ, ВИД СВЕРХУ,

 

ma.jpg

С мамой на берегу Томи. Еще породой берег не завалили.

 

 

Наш лес

 

Лес вблизи шахты и поселка вырубили в то время для нужд шахты и населения. И он начинался только со второй и третьей каменушек, которыми именовали сопки по высыхающим летом ручьям между ними.

Сейчас все эти бывшие картофельные поля засажены густым сосняком, в котором полно маслят и других грибов. А картошку сажают только на дачах.

А мы пацанами любили ходить в ближний лес весной в апреле, мае, июне. Пили березовый сок. Ели пучки, колбу (черемшу), лук-слизун, луковицы саранки. Пили яйца дроздов, карабкаясь за ними по высоким стволам берез.

Добраться до дроздиного гнезда было очень непросто. Сучков на березах было немного, а первые метры приходилось преодолевать вообще без них.

С собой в лес брали только хлеб и соль. Остальное давала пробуждающаяся и растущая природа.

В июне уже лес быстро зарастал высокой травой, которая уже в июне становилась почти непроходимой.

Кое-кто из пацанов регулярно ездил в ночное на лошадях, которые паслись тут же на склонах сопок.

Кое-кто и хулиганил, взрывая в кострах украденный со склада шахтовый динамит. Были и смельчаки, взрывавшие медные капсули для динамита на собственной спине, покрытой телогрейкой.

Добром такие шалости, как правило, не кончались. Случались очень серьезные травмы.

Я как-то во взрывных шалостях не принимал участие. Хватало футбола для получения необходимого адреналина.

Зимой в лес мы не ходили на лыжах, а катались по длинному склону горы - первой каменушки. Разгон был очень сильным - уклон был длиной около километра. Да еще на пути устраивали несколько небольших трамплинов для того, чтобы по лыжне не ездил кто попало. Удержаться на лыжах, в частности, городские лыжники на этой трассе не могли. Горных лыж тогда не было, а обычные беговые лыжи, и крепления для них плохо подходили для катания с абашевских возвышенностей.

Между первой и второй каменушками находился терриконник из шахтной породы (выше его был шурф).

Терриконник был насыпан прямо на склон высокой горы и получился естественный трамплин с прыжком через макушку терриконника.

Прыжки эти выдерживали только наши абашевские пацаны. Другие все падали.И этим мы немного гордились. До сих пор помню, как захватывало дух на этом трамплине.

Была у нас и сильная лыжница - девушка - Надежда Мальцева, призер молодежных чемпионатов СССР по горнолыжному спорту. Вот она на равных с нами прыгала через этот трамплин.

 

ab.karl..jpg

ДОРОГА НА КАРЛЫК МИМО ПЕРВОй, ВТОРОЙ  И ТРЕТЬЕЙ КАМЕНУШЕК

 

komp. abashevo.jpg

Отдыхаем на курье, на том берегу Томи. Наиль, Саша Панкин, его жена Люба, Галя Ларсон и я (стою).

 

 

Однажды в сибирский сильный мороз

 

Ходить перед Новым годом за елками было обычным у нас делом. И в тот год сестра Галя с компанией соседских девушек отправилась в тайгу за Старое Абашево за елками.
В других направлениях тайга была дальше. Да и путь до Старого Абашево по замерзшей Томи был сравнительно легким и прямым.
Я ждал Галю с нетерпением, точнее не Галю, а елку, которую любил помогать наряжать. Но терпения не хватило и решил отправиться у Старому Абашево встречать через несколько часов Галю и с подружками.
Было мне тогда 9 лет. Вполне достаточно для лета или для неморозной погоды для такого похода, но не для 30 с лишним градусов ниже нуля.
Надел лыжи, оделся как обычно тепло. И отправился вверх по Томи по накатанной санями шорцев дороге. Рядом с дорогой была накатана и лыжня, по которой бегали на тренеровках абашевские лыжники.
Замерзать я стал километра через три. Шапку-ушанку я не завязал. А теперь не мог замерзшими руками. Вдоль реки дул ветер. Замерзли руки, стали подмерзать ноги и уши.
Я понял, что Галю мне не встретить и повернул обратно. Но надо было пройти еще весь путь в таком полузамерзшем состоянии. Я, к сожалению, снял лыжи и потащил их в руках. Иногда стоял, чтобы отдохнуть, но лучше не становилось. Садиться, не садился, знал, что нельзя. Мимо проехали на лошадях с санями шорцы из Старого Абашево. Предложили подвезти, но я заскромничал и отказался.
Пробегала мимо девушка - спортсменка на лыжах. Остановилась и предложила мне помощь. И я снова отказался от помощи.
Кое-как я доплелся до дома. Там меня встретила наша квартирантка Татьяна и, всплеснув руками, раздела меня. И стала меня оттирать, мазать жирами, греть теплой водой. Благо в доме жарко топилась печь.
Это был тот случай, когда моя скромность, мне сильно мешала.
Я отморозил почти все: лицо, нос, уши, руки. Уцелели ноги, которые тоже сильно подмерзли. Но я был в связанных мамой теплых шерстяных носках и в подшитых теплых валенках.
С тех пор я ушами и лицом чувствую даже небольшой морозец порядка 15
градусов.
А Галя вернулась домой только поздно вечером. Так что сходил я совершенно напрасно. Вероятность моей встречи с Галей была равна нулю.

 

elkke.jpg

 

Галя с подругами потому легко перенесли ту стужу на улице, что в Старом Абашево жила семья одной из подруг. И молодым девушкам помогли срубить елки, обогрели и накормили их в теплом доме. И почти весь день они провели в доме. А потом на лошади в санях их довезли до Абашево. Так что свой поход в холод за елками девушки провели вполне комфортно.
Уже в 12 лет я сам сходил за елками в ту же тайгу с друзьями. Срубили мы по три елки. Я срубил три небольшие пихточки. Они считались самым шиком. Пахнут прекрасно и неколючие.
В тайге был очень глубокий снег даже для Сибири. Обратно было очень трудно тащить елки по снегу. И мы поочередно сменялись впереди, чтобы был отдых для того, кто приминал снег первым. Дошли до Абашево без особых проблем, да и мороз был небольшим.
Придя домой, я вспомнил свой тот неудачный детский поход, в котором сильно обморозился с последствиями на всю жизнь. Да и мама мне его напомнила. И я уже был недоволен собой, что отказался тогда от помощи добрых людей, которые легко свели бы мои ненужные детские проблемы на сильном морозе к нулю.
Мама продала две пихточки, и мне отдала деньги для покупки новогодних сладостей и фруктов на заработанные мною деньги.

tomzim.jpg

ТОМЬ ЗИМОЙ

 

Мои соседи

 

В нашем бараке, как и в любом другом, отношения с соседями были весьма значимы. Соседи все видят, слышат и все знают друг о друге. У нас даже окно соседей выходило прямо на входную дверь. И они открывали занавеску при каждом стуке двери или вовсе не занавешивали окно.

Основными соседями у нас были Брагины. Детей в семье у них было много - семеро. Фамилия Брагиных была очень известной в Абашево из-за особенностей семьи. Трое детей у них были с психическими отклонениями, и когда они выросли, то «прославились» не совсем благовидными поступками.

Как-то так сложилось, и напротив семья Яковенко отличилась этими же особенностями. Других подобных семей на нашей улице не было.

Моими самыми близкими товарищами в детстве с дошкольного возраста были Ноиль Сибгатулин и Миша Брагин. В школе уже друзья частично сменились. Больше стал проводить времени с Мишей Сундугашевым и Сашей Панкиным.

С Мишей мы организовали уличную футбольную команду, а с Сашей дружили как одноклассники.

У Саши Панкина я много проводил времени в их сравнительно просторной по тем временам трехкомнатной квартире в двухэтажном деревянном доме. У Саши была отдельная маленькая комнатка, в которой мы и торчали часами. Тем более, что жили мы рядом.

Миша Брагин был заядлым книголюбом. Мне тогда казалось, что он перечитал все книги мира на русском языке. Он и приучил меня читать книги, рассказывая кратко содержание лучших книг мира. И предлагая их мне. Единственная просьба у него была - беречь книги.

Память у него была потрясающей. Но с особенностями. Он помнил содержание книг до мелочей, от а до я. Но не слишком увлекался идеями и глубиной содержания книг. Достоевского и Толстого он точно не предлагал мне, хотя читал их. Но и в его личной библиотеке их не было.

Предлагал он мне Жюль Верна, Герберта Уэлса, Александра Беляева, Вальтер Скотта французских и английских романистов и других выдающихся писателей. И я их увлеченно читал, а затем мы с ним их обсуждали. Он был старше меня на пять лет. Но я был способным мальчиком, и разница в возрасте не сказывалась в этих наших обсуждениях. Спорили мы всегда спокойно и дружелюбно.

Одно время я сильно увлекся чтением фантастики, которую Миша не слишком любил. Я записался в библиотеку шахты Абашевская 1 и стал ее постоянным читателем. Ко мне библиотекари относились хорошо, пускали меня к полкам книг выбирать подходящую книгу. И даже разрешили брать сразу две-три книги. Тогда я познакомился и с мировой фантастикой того времени.

Кстати, Миша Брагин в раннем детстве был судьей в наших редких спорах с Ноилем. Мы с ним боролись почти на равных. Но всегда в конечном итоге победителем выходил я. Он был крепким и стойким парнем, но я был ловчее. Ловко работал ногами - подножками. И сбивал его с ног.

Других сверстников в борьбе я побеждал гораздо легче и проще. Поэтому меня старшие парни в нашем абашевском клубе часто выпускали против разных пацанов перед сеансами кинофильмов. И эти поединки я всегда выигрывал. Но однажды получился казус. Я в клубе при большом количестве зрителей поборол одного довольно сильного пацана, а он потребовал у судьи - взрослого парня повтора. Я снова победил и отправился домой, отказавшись бороться в третий раз. Я видел, что злость просто кипела в этом пацане. И он догнал меня уже метров за 50 от входа в клуб и бросился в драку. Но подоспел наш «судья» и разнял нас без дальнейших последствий. Вот такой азарт сидел в некоторых пацанах. Проигрывать честно не все умели.

Когда я приезжал в Абашево к маме из Томска, то всегда заходил к Мише, пока он был жив, с бутылкой водки и мы вспоминали наше общее детство.

Миша Брагин, начитавшись различных романов, часто влюблялся в молодых и красивых девушек с нашей улицы. Но они все как одна отвергали притязания Миши, зная о его недостатках и болезнях. И не выдержав последнего отказа, он утопился в Томи под лодкой, привязанной у берега.

 

mybereg1.jpg

НЕ НУЖЕН НАМ БЕРЕГ ТУРЕЦКИЙ, СВОЙ ПРЕКРАСЕН

 

Хорошо запомнилась мне и соседская семья напротив нашего дома Яковенко. Она выделялась среди других жителей улицы своей интеллигентностью. Отец был рослым, статным и красивым мужчиной. Работал он мастером, заместителем начальника и начальником участка на нашей шахте.

Мать Гены, тетя Аня, имела незаконченное высшее образование. Она бросила на 4-м курсе пединститут то ли из-за детей, то ли из-за болезни, связанной с психическим расстройством.

В семье было четверо детей, из которых я был сравнительно близок с Геной и Ларисой. Гена был старше меня на два года, а Лариса на один.

Главным увлечением Гены на всю жизнь сохранилось радиолюбительство. Он собрал радиостанцию и очень ею гордился и не напрасно. Со временем это увлечение позволило ему стать отличным горным электромехаником подземного участка и получить от государства хорошую квартиру.

В раннем детстве Гена входил в нашу компанию пацанов во главе со старшим Мишей Брагиным, живших совсем рядом. Но его как-то мы не считали своим. Мешала его врожденная нервность, высокомерие, некоторая пацанская трусость и особенно истеричность. Видимо сказывалась плохая наследственность. Как-то мы подрались с ним, а он был старше, выше и тяжелее меня. Причем, инициатором драки был он. За что-то в очередной раз обиделся. Так он принялся меня истерично и злобно, даже с визгом царапать и кусать. Хорошо, что Мишка Брагин быстро оттащил и успокоил его. Гена потом долго извинялся передо мной, но сделанного не воротишь. И его стали еще больше не уважать пацаны, что усиливало его одиночество.

Кончил жизнь он плохо. Женился на однокласснице и неудачно. Она не любила и помыкала им, хотя зарабатывал он много. Запрещала даже встречаться с друзьями. К тому же Гена оказался бесплодным. В конце концов он не выдержал и удавился, сильно удивив всех тех, кто не знал особенностей его личной жизни и слабостей характера.

Неблагополучие в семье, связанное с психической болезнью матери, сказалось на всех Яковенко.

Мать Гены весьма громко и настойчиво мстила мужу, не давая ему спать днем после ночной смены. Садилась на стул во дворе, переворачивала кастрюлю и била колотушкой весь день по дну.

Это продолжалось несколько дней, пока соседи не вызвали милицию, а та - скорую помощь, и Анну надолго увезли в психушку.

Отец Гены, тем временем, уехал из Новокузнецка в Междуреченск и создал там новую семью.

Отец и сын до этого построили новый дом, правда в неудачном месте - в зыряновском болоте, но так и не переехали в него. Родители разошлись, и даже продать новый дом и поделить деньги оказалось невозможным. Мать Гены наотрез отказалась от его продажи назло ушедшему от нее мужу, и пустой дом много лет гнил в сыром месте.

Так дети Яковенко фактически остались сиротами. Но старший Гена уже пошел к тому времени работать, за ним Лариса и все понемногу. Обошлось нормально, но временно. Старшие воспитывали младших и все Яковенко встали на ноги, закончили среднюю школу, получили специальности и успешно работали. Но в дальнейшем несчастья продолжали преследовать их всех.

Сама Анна пережила Гену. После возвращения из психушки работала в стройгруппе шахты разнорабочей. С детьми почти не общалась и не стремилась к общению.

Как-то она остановила меня на улице возле помещения стройгруппы и мы несколько минут поговорили с ней. Она вспоминала что-то несущественное из прошлого и вполне трезво, спрашивала о моих делах, но жизнь уже прошла мимо нее. Она выглядела старой, худой и даже изможденной женщиной, которую сильно побила жизнь. Мне хотелось поскорее закончить с ней разговор. И я поспешил при удобном случае сделать это. Говорить было нам, в сущности, не о чем.

Лариса Яковенко оказалась тем человеком, который определил нашу с женой жизнь. Она познакомила меня с Альбиной на демонстрации в Абашево 7 ноября 1969 года. Оказалось, что и жили они в одной комнате, что заметно облегчило наше дальнейшее сближение.

Не знаю, как это случилось, но действительно странно, что две самые близкие по расстоянию к нам семьи имели в своих составах так много психически больных людей или с умственными недостатками. В Семье Брагиных таких было трое, в семье Яковенко по меньшей мере двое. Причем, в обеих семьях оказались самоубийцы. Больше я не знаю таких семей на нашей Абашевской улице.

В семье Брагиных нормальными были лишь две сестры - Валя (высшее образование) и Галя (среднее специальное образование), да брат Виктор, а остальные - с большими психическими отклонениями. Впрочем, Валя и Галя - подруга моей старшей сестры Галины, навсегда покинули Абашево, не слишком благоприятное для их семьи.

 

club m..jpg

Центр АБАШЕВО - площадь и клуб им. Маяковского, ул. Пушкина

 

 

 

По ягоды

 

Ягоды в Сибири - большое подспорье в питании, одни из основных источников местных сибирских витаминов. Так необходимых растущему детскому организму. Фрукты в магазинах в советские времена были редкостью, по крайней мере зимой и весной.

Я любил почти все ягоды, растущие у нас. Хотя возможно, это было просто естественной потребностью организма. И с самого раннего детства в одиночку ходил по ягоды. Брал с собой литровый бидончик или маленькое легкое ведерко, если шел за черемухой, кислицей или смородиной.

Постепенно у меня появились свои сокровенные места для сбора ягоды, которые я не выдавал даже лучшему другу Ноилю.

География сбора ягод у меня была обширной: от окрестных сопок до тайги в направлении Карлыка или лога с шумным ручьем за Старым Абашево.

На склонах сопок я собирал клубнику. Там же иногда паслись коровы. Они вытоптали на склоне горы параллельные тропки, над которыми и росла клубника. Обычно набирал почти полный бидончик и уходил домой.

Дома мама наливала в чашку молоко, добавляла в него клубнику и я с большим удовольствием кушал эту вкуснятину ложкой. Маму уговорить тоже поесть клубнику удавалось с трудом. Всегда норовила оставить всю ягоду мне.

У подножия той же горы на третьей каменушке на лесной опушке я собирал землянику. Собирать землянику по сравнению с клубникой много труднее и медленнее, но терпения у меня хватало.

Особенно любил я собирать спелую черемуху. Да и из всех ягод больше всего любил черемуху.

Огромные деревья черемухи росли массивами на другом берегу Томи. Прямо напротив нашего дома. Но там ягоду быстро выбирали, и черемуху можно было поесть только неспелой, опережая конкурентов. Народу бывало тут много. И черемуху съедали пацаны в этих местах недоспелой.

До настоящей ближней черемухи я добрался почти случайно. По склонам каменушек росла малина. Поднимаясь по крутому скалистому склону вверх за малиной, я наткнулся на куст черемухи, а потом нашел целое семейство черемухи, скрытое от посторонних глаз более высокими кустами и деревьями, зацепившихся корнями за склон горы.

Для меня с черемухой вопрос был решен надолго. Я нашел сносный спуск с вершины горы в этот скрытый черемушник и каждой год был с любимой ягодой.

За черемухой ходил однажды и в тайгу за Старое Абашево. Там протекал ручей между горами, и вдоль него росли мощные деревья черемухи. Забрался на одну из них и сравнительно быстро набрал полное ведро черемухи.

Во второй раз помешал сбору черемухи медведь. Я шел по тропе вверх вдоль этого ручья, а навстречу вылетели испуганные женщины с ведрами. Они крикнули, что дальше на дереве сидит медведь и ест черемуху. Он и напугал их. Пришлось вернуться восвояси пустым. Больше в это место я не ходил, хватало черемухи мне рядом с домом.

За кислицей (красная смородина) и черной смородиной ходил в детстве вместе с мамой и другими женщинами на Карлык, расстояние до которого было более 8 км. Набирали кислицы гроздями быстро, но возвращаться домой, груженными ягодой, было нелегко.

Кислица - не слишком полезная ягода, витаминов в ней кот наплакал - в разы меньше, чем в черной смородине. Да и годиться она только в варенье, требуя очень много вредного для здоровья сахара. Тем не менее из-за доступности и легкости сбора кислицу для варенья собирали.

krasotaab..jpg

ЭТА СТОРОНА УЛ. АБАШЕВСКОЙ БОЛЕЕ ПРИГЛЯДНА

 

 

Рыбалка

 

Ягоду - клубнику, землянику, черемуху, кислицу, черную смородину я начал собирать немного позже, чем ловить рыбу в Томи, глинистый берег которой упирался в маленький тогда наш огородик.

Летом в раннем детстве мы ловили в основном муленей (другое название гольяны) - маленьких рыбок, которые стаями плавали у берега Томи.
Муленей ловили в банки со сплетенными из проволоки сетками с отверстием или с отражателями от шахтовых ламп. Сетки слегка намазывали мятым с водой хлебом. Внутрь банок тоже бросали кусочки хлеба.
Хлеб тогда был очень дешевый. Население его покупало очень много и массово кормило им свиней и других животных.
Для ловли муленей использовали стеклянные банки разного объема в зависимости от семейных потребностей количества рыбы. Ими в первую очередь кормили кошек и котов.
Мулени охотно лезли в банки, и за 2-3 часа их можно было наловить треть ведра. Тем более, что ловил я их почти под окном дома.
Когда подрос, то ловил рыбу более основательно - переметами и мордушками, в основном из алюминивой проволоки. Мордушки забрасывал в воду с берега в глубокие места или, когда мама купила мне маленькую лодку, ставил их в курье (старице) напротив нашего дома на том берегу реки.
Лодку, к сожалению, украли. Причем украл, вероятно, тот же нечистый на руку парень. Он, конечно, отпирался, но лодку так и не удалось найти. Этот пацан совершил еще несколько нехороших поступков и как-то незаметно исчез из Абашево насовсем. Жил он не на нашей улице и подробностей о его дальнейшей судьбе мы не знали.
Рыбалку, как и охоту, я любил в детстве гораздо меньше, чем футбол или чтение книг. И это отношение сохранилось на всю жизнь.
Охотился на уток я единственный раз в жизни на искусственных водоемах Байдаевки, когда приехал из университета в гости к брату и дяде. Посадили меня в кустах отдельно с заряженной двухстволкой, как не охотника. Спугнули уток, а они полетели прямо на меня. Я выстрелил и убил одну из них, которой вполне хватило нам на отличный вечерний ужин. Другие опытные охотники ничего не добыли.

 

Школа и наш класс

 

2clas.jpg

В средней школе № 15 я закончил семилетку и уехал из Абашево в Томск, поступив в Томский приборостроительный техникум.
В первом классе нас собрали вместе в основном с улицы Абашевской, а также было несколько человек с улицы Кустарной и из Капустного лога.
Почти с самого начала учился хорошо, стал даже отличником. Каждую четверть мне и другим хорошистам и отличникам дарили подарки в виде интересных настольных игр и очень хороших книг. О подарках лучшим ученикам заботились месткомы шахт, опекающие школы.
Настольные игры стали сильной изюминкой для привлечения в гости друзей. Частенько у меня собирались товарищи. И мы играли в морской бой или еще во что-то.
Мама ходила на все родительские собрания и очень гордилась тем, что меня за учебу хвалила классный руководитель. Домой мы шли вместе, и мама часто останавливалась со знакомыми женщинами. И подробно рассказывала им про собрание и мои успехи в учебе до тех пор, пока я не прерывал разговор.
Мне было неудобно и незачем слушать их разговоры обо мне, а ей хотелось похвастаться перед знакомыми успехами сына.
Помню, как в четвертом классе после укуса моей ноги злобной кавказской овчаркой на Студеном плесе, у меня полгода болели раны. Я долго не мог ходить без костылей. И мои одноклассники, в первую очередь Юра Шугалеев и Витя Холяпин, возили меня на санках в школу.

 

3kl..jpg

Наш 3 класс абашевской школы № 15.

 

Революция в нашем классе произошла после четвертого класса. Большую группу слабых учеников перевели в ФЗО, в которых тогда ввели восьмилетки.
Мероприятие это было правильным. Неуспевающие ученики мешали учиться другим. Некоторые ребята постоянно хулиганили, оскорбляли и даже избивали учителей (у нас - учителя труда). Иногда мы приходили зимой в школу, а учиться было нельзя - не было света, провода были этими пацанами обрезаны.
После перевода второгодников и третьегодников в ФЗО дисциплина и атмосфера в классе резко улучшилась. Уроки проходили спокойно и дисциплинированно.
Я все уроки успевал делать в школе на переменах и на скучных уроках. И дома у меня было много времени на футбол, лыжи, чтение книг.
Сидел я, как и все пацаны, на парте с девочками. Так в классе сидели все первые ряды. Лишь на задних партах сидели вместе некоторые пацаны, которые игнорировали требования классного руководителя. Каким образом проходил этот выбор пар, я не знаю или не помню.
Звали девочек, которых я помню и с которыми я сидел за одной партой, Марина и Валя Киселева. Фамилию Марины я забыл, но помню, как однажды провожал Марину домой после совместных гуляний по главной абашевской улице Пушкина. Запомнилось это провожание еще и потому, что пришлось подниматься на вершину горы, где Марина жила в деревянном доме из бруса, по очень крутой и очень длинной лестнице.

 

5klass.jpg

Наш пятый класс абашевской школы № 15.

 

 

Каких-то особых чувств к своим соседкам по парте я не испытывал. Вероятно, еще не созрел до них в то время.

Но помню, что отдельные девочки мне нравились. Одной из них была Люда Бессонова, которая нравилась мне еще с детского сада. А когда мы повзрослели, и она обратила на меня внимание, эти чувства мои к ней уже исчезли.
Хорошие воспоминания сохранились и о Вале Киселевой, аккуратной во всех отношениях и симпатичной девочке.
Я был обычным пацаном, хотя и учился хорошо. Играл в футбол и в другие мальчишеские игры. Давал списывать пацанам задания. Не выдавал никого за шалости, но и не хулиганил. И одноклассники в целом уважали меня. Постоянно выбирали меня старостой и председателем пионерского отряда. Я не слишком усердствовал на этих должностях. И наша молодая, но очень строгая классная руководительница Александра Георгиевна, которую наши хулиганистые ребята прозвали овчаркой, попросила меня отказаться от одной должности на мой выбор. Ей нужна была исполнительная помощница - девочка. Я охотно согласился.
Через много лет, будучи уже взрослым, после окончания университета я встретился с той классной руководительницей Александрой Георгиевной, бывшей нашей учительницей математики. Во время нашей встречи она работала ведущей сотрудницей в передовой фирме, специализирующейся в автоматизации производственных процессов. Она переучилась на программиста и нашла себе очень интересную работу.
Мы многое вспомнили о школьных временах, но вспоминали только хорошее. И в дальнейшие встречи нам было о чем вспомнить. А когда я решил переехать в Красноярск в Институт физики СО АН СССР, Александра Георгиевна поддержала мое решение.
Александра Георгиевна оказала очень большое влияние на качество моих знаний в математике. Вначале она давала трудные задачи из олимпиад всему классу домой. Но решал их почти я один. Затем перешла на индивидуальные задания для меня. И я их охотно выполнял.

2druga.jpg

Два мои товарища - одноклассники Гена Солбаков и Саша Панкин.

 

marin1.jpg  valia.jpg       

Марина, с которой я сидел за одной партой, и Валя Громыко, наша отличница.

 

 

На Студеном плесе

 

s.ples.jpg

СТУДЕНЫЙ ПЛЕС

 

Студеный плес расположен в Междуреченском районе, в Кузбассе на одноименной станции железной дороги в месте впадения реки Бельсу в Томь.
Сейчас на Студеном плесе расположена современная база отдыха, а тогда проживало лишь несколько семей в добротных рубленых домах. Работали они обходчиками на ж/д или занимались пчеловодством и другим домашним хозяйством.
Пчел имели на Студеном плесе тогда все семьи. А у одной семьи, постоянно продающей мед, было более 50 улей.
На Студеный плес я попал к дяде Орсе и тете Нюре, давним знакомым мамы, по необычной причине. Они были бездетными и усыновили из детского дома мальчика Витю. Он рос немного избалованным и не хотел лето проводить в одиночестве на Студеном плесе, куда переехала на постоянное жительство их семья.
Дядя Орся до переезда на Студеный плес был нашим ближайшим соседом и работал на переправе людей через Томь. Работа эта по доходам была очень выгодной. Удобная переправа была только вблизи наших домов.
Использовал для переправы дядя Орся обычную большую абашевскую лодку в 12 упруг, на которой можно было одновременно перевезти до 10 человек. Управлял он лодкой, как и все, шестом и веслами. Тогда навесных лодочных моторов еще не было.
К концу дня дядя Орся обычно набивал мелкими купюрами почти полную хозяйственную сумку, но сильно напивался. Особенно много людей на переправе было по выходным. Многие жители Абашево, включая шахтерские бригады, любили отдыхать на той стороне Томи. Места для отдыха и купания там были прекрасные. И с выбором на любой вкус - песок, галечник, мягкая трава. И берег Томи или особо теплой Курьи разной глубины, включая мелкий берег для детей.
Вот от пьянства тетя Нюра и решила спасать дядю Орсю переездом на Студеной плес, где соблазнителей для ежедневного пьянства не было. А работы по хозяйству было по горло. На Студеном плесе жили родственники тети Нюры, которые и подсказали эту возможность спасения дяди Орси от пьянства.
И в общем все у тети Нюры получилось на время жизни на Студеном плесе. Но через несколько лет они вернулись в Байдаевку, дядя Орся спился окончательно, а до этого они разошлись.
Мама предложила поехать туда к ним в гости почти на все лето, я согласился и не пожалел об этом.
На Студеном плесе жило всего-то семей пять-шесть. Жили все семьи в достатке, у всех были свои большие огороды, в которых росли даже кедры. Их при строительстве домов пожалели и не вырубили. Сразу же за оградами домов начиналась первозданная тайга с кедрачом.
В десяти метрах от дома протекал большой ручей, почти малая речка. В ней была заводь, в которой мы ловили ельцов и сорожку. В этой заводе мы с Витькой и купались, поскольку в реке купаться было невозможно - вода была ледяной. У ближнего берега Студеного плеса текла прозрачная, ледяная вода Бельсу. А на другой половине общей реки текла мутная вода Томи, которая протекала через глинистые места.

 

s.pl..jpg

СТУДЕНЫЙ ПЛЕС

Это, конечно, было недостатком, что купаться было холодно. Или надо было плыть на лодке к другому берегу Томи, к теплой воде. Но многочисленные достоинства отдыха на Студеном плесе далеко перевесили сей небольшой недостаток.
Недостаток этот мы уменьшили тем, что сделали побольше запруду в ручье и купаться в нем стало лучше, свободнее.
В месте, где расположен Студеный плес, горная река Бельсу с исключительно прозрачной водой впадает в мутную Томь, протекающей по глинистым местам.
На протяжении многих километров светлая толща воды Бельсу не смешивается с желтой водой Томи, и выглядит это весьма необычно.
Берег реки находился тоже недалеко, и я частенько туда ходил разглядывать больших и маленьких рыб, плавающих в прозрачной воде Бельсу. Видно было все и на глубине 3 м.
Пробовал купаться в Бельсу. Но быстро выскакивал из холоднющей воды.
Рыбы у жителей Студеного плеса был избыток - свежей, копченой, соленой, вяленой. Ловили в основном тайменей, щук, хариусов, сорожку и окуней на уху. Ловили рыбу переметами, сетями и мордами (вершами).
Охотников не помню, по-моему их не было. Охотничий промысел был менее выгоден, нежели пчеловодство, а также занятие другим домашним хозяйством. Все держали несколько коров, свиней, много кур, уток, гусей, а также хороших собак.
К тому же местные жители, кто желал, работал на железной дороге, в том числе обходчиками.
Случались неординарные события, которые запомнились.
В первое мое лето случился пожар. Сгорел до тла деревянный двухквартирный дом железнодорожников. Оказалось, что одна из хозяек была выпивохой и по небрежности сожгла дом. К сожалению, сгорела по вине этой женщины и другая половина дома, в которой жили добросовестные жильцы. Хорошо, что пожар случился летом, и ж-д помогла своим работникам.
Удивила в свой приезд моя мама. Мы гуляли после застолья по поводу маминого приезда по тропинке, и тут появился бык. Этот бык постоянно гонялся за нами, и мы с Витькой его очень боялись. Я и Витька бросились наутек, да и не слишком смелый дядя Орся труханул и последовал за нами. А мама подняла какую-то палку и осталась на месте. Бык подошел, она замахнулась на него, прикрикнула, и он развернулся и ушел обратно.
Я знал, что мама - смелая женщина, но чтобы до такой степени. Сказалось прошлое мамы, она умела обращаться с коровами, быками и другими домашними животными. И сама когда-то держала корову.
Запомнилось и участие в сборе из ульев меда. Так уж получилась, что дядя Орся боялся пчел и отказался помогать тете Нюре. С криком и плачем отказался и Витька. Пришлось мне помогать. Надо было брать в руки у тети Нюры соты у ульев и нести их в дом.
В общем у меня получилось, но одну соту я все-таки уронил на крыльце. Пчела ужалила меня в руку, и сота выпала из пальцев от неожиданности. Но тетя Нюра меня не ругала за это. И даже налила трехлитровую банку меда маме домой, сославшись на мое небольшое участие.
В последнем моем отъезде со Студеного плеса мне не повезло. Меня сильно укусила собака - кавказская овчарка.
Мы собирали вещи для отплытия в Абашево на плоту, который был собран из разобранного дома.
Дядя Орся и тетя Нюра решили снова переехать в Байдаевку, а дешевле это было сделать, разобрав еще новый дом на Студеном плесе. Сделать из него плот. И на этом плоту сплавиться со Студеного плеса в Новокузнецк, в Байдаевку.
Собаку перевязали на другое место, а я нес охапку дров, которые закрыли мне обзор. Овчарка молчала до тех пор, пока я не приблизился к ней, а затем бросилась на меня. Схватила за ногу и начала трепать.
На мой крик прибежала тетя Нюра и отобрала меня у собаки.
Плыли на плоту мы по Томи три дня и две ночи. Я лежал в теплом и мягком мху, но нога сильно болела. В школу я не мог ходить без костылей примерно полгода, а шрамы от мощных зубов овчарки остались на всю жизнь.
Так не слишком весело закончились мои поездки на Студеный плес. Но в памяти сохранилось гораздо больше хорошего от пребывания в прекрасном глухом таежном местечке.

s.p..jpg

СТУДЕНЫЙ ПЛЕС

 

 

Пионерские лагеря

 

Мама почти каждый год получала через местком нашей шахты для меня бесплатную путевку в пионерлагерь. Находился он сравнительно недалеко - на три-четыре. Так кратко называли в Абашево поселок вокруг Абашевской шахты 3-4, которая была открыта значительно позднее шахты Абашевская 1.
Пешком до пионерлагеря напрямик по дороге через сопки от нашего дома можно было дойти за полтора-два часа.
Я охотно ездил в пионерлагерь. В лагере хорошо кормили, было интересно и уютно в палатке с пацанами. Играл я за сборную лагеря в футбол, что добавляло интереса и не прерывало мой футбольный летний сезон.
Самыми интересными были игры с соседним пионерским лагерем, который был в 5 км от нашего.
Наш директор и директор соседнего лагеря были непримиримыми конкурентами во всем, но особенно в футболе. Каждый из них яростно болел и поддерживал в поединках свою команду. В том числе большими порциями конфет после выигранных матчей.
Да и каждого футболиста наш директор знал хорошо и поддерживал, где это было необходимо и возможно.
Хорошо запомнил победу со счетом 1:0 над командой лагеря - соперника. Гол забил я, поэтому директор после матча пригласил меня к себе и выдал два ящика шоколадных конфет, поручив разделить их по-братски между всеми игроками команды.
Сделали мы это легко и свободно и долго восхищались нашим внимательным и щедрым директором.
Приезжали к нам играть с лагерем и наши абашевские ребята, точнее, приходили пешком. Будучи в пионерлагере, я играл за лагерь, а когда не был в лагере, то за абашевскую команду.
Еще чаще мы играли с командой пионерлагеря, расположенного на левой стороне Томи напротив наших домов. Футбольное поле находилось совсем близко, и мы на нем постоянно тренировались, в том числе, под руководством наших абашевских футболистов, играющих в классе Б в новокузнецком «Металлурге». Главным нашим неформальным тренером был Неська Рыжий, основной центральный защитник «Металлурга».
Томь переплывали на лодках. Частенько задерживались до темна. И наши матери выходили на берег и громким криком звали нас домой.

 

r.belsu.jpg

ВОТ ТАКАЯ ЛОВИТСЯ В БЕЛЬСУ

 

rib.bel..jpg

И ЭТО НА БЕЛЬСУ 

 

Наш абашевский футбол

 

В футбол мы играли круглый год, зимой и летом. Причем учились играть в раннем детстве на ровном льду Томи. Снег мы постоянно утаптывали, а если его было много, то расчищали лопатами.
Играли мы часами в футбол и на маленькой площадке напротив дома Ноиля. Прямо на клочке улицы Абашевской. Благо, что по ней тогда машины почти не ездили. У жителей их не было.
Площадка на льду Томи получалась ровной. И это помогало оттачивать технику. Зимой, помимо игр на улице и льду, мы ходили в спортивный зал шахты Зыряновская в футбольную секцию.
Главным организатором зимнего футбола был у нас Миша Сундугашев, а я ему помогал.
На воротах у нас стоял мой одноклассник и друг Володя Иванов. Он рано умер от белокровия. Учился в одном из московских вузов и на практиках хватил где-то и чего-то опасного для здоровья.
Более подробно о нем я расскажу в разделе о походах в тайгу и на рыбалку.
В защите играли Юра Шугалеев, Ноиль Сибгатулин, Толик Торико и Шура Иванов. В запасе были Витя Холяпин и иногда Толик Козлов.
В полузащите играли Сашка Подгайный и Гена Солбаков.
В нападении на краях играли Миша Сундугашев и Юра Корчагин, а в центре Славка, фамилию которого я забыл.
Славка был из западных украинцев, сосланных после войны в Сибирь. Они жили в бараках и держались вместе немного в стороне от местных жителей. После получения разрешения от властей они почти все уехали на родину.
В самом крайнем случае привлекали даже Валерку Холкина. Но только в крайнем случае. Он хулиганил и на поле. И его, как правило, судьи удаляли.
Обычно в играх с другими улицами команды состояли из 9 человек, и игроков у нас хватало. Только с пионерскими лагерями играли в составах по 11 человек.
Команда наша была дисциплинированная, все родители поддерживали занятия сыновей футболом. Это не пить спиртное тайком, курить и лазать по стайкам и дворам.
Поэтому собирались мы на матчи быстро и очень редко кого-то не отпускали родители. Тогда мне приходилось к ним идти и убеждать их отпустить нашего игрока на игру. Чаще такое случалось с отцом Толика Торико, который иногда не верил, что Толик действительно идет на футбол. Или просто излишне строжился за двойку или иной небольшой проступок.
Некоторые наши игры сохранились и сейчас у меня в памяти. Например помню финальную игру между дворовыми командами на первенство Абашево. Играли мы в финале с улицей Зыряновской у них на поле, недалеко от берега Томи. И у нас, и у них были до этой игры только победы. Мы в этом случае неформально играли за шахту Абашевскую (она нас экипировала, давала мячи), а они за шахту Зыряновская. Против нас играли и мои одноклассники, жившие в этом районе Абашево.
Мы проиграли в очень упорной борьбе со счетом 0:1. Причем Миша Сундугашев не забил пенальти в конце игры. В тот день заболел Юра Шугалеев и не принимал участие в игре. А он был нашим штатным пенальтистом. У него уже в детстве был по взрослому пушечный удар. Им он, став взрослым, удивлял болельщиков в матчах на первенство города. Причем, если в нашей команде он играл в защите, то на первенство города - центральным нападающим в основном из-за мощного и прицельного удара.
Это ослабило нашу команду в защите. Он играл в центре защиты, был высоким, физически мощным и отлично играл головой.
Но второе место в поселке Абашево с населением свыше 30 тыс чел - неплохой результат.
И удивительно, что все наши игроки, кроме Вовы Иванова, были с улицы Абашевской. Вместе мы играли с 7 лет (основной состав 1947 года рождения). А Вова постепенно как-то стал нашим абашевским. Мы с ним учились с первого класса вместе, дружили, насколько это было возможно, проживая на разных улицах.
В Абашево было несколько шахт в то время - Абашевская -1, Абашевская - 2, Абашевская 3-4, Зыряновская, Байдаевская (сейчас они все закрылись). И каждая шахта имела свою футбольную команду и спортивную базу, правда, разной мощности. Но полноценные стадионы имели только Зыряновская и Байдаевская шахты. И, соответственно, сильные футбольные клубы, постоянно играющие на первенство города.
Был и такой неприятный эпизод после одной из тренировок на том берегу на поле пионерлагеря.
После двухсторонней игры мы вышли к устью курьи, а там плавала молодая пара. Мужчина атлетического сложения, как выяснилось, был студентом Томского политехнического института. Молодая женщина была сильно пьяна и явно соблазняла его на секс. Причем никого не стесняясь. А он по каким-то причинам воздерживался.
Как-то так получилось, что девушка на некоторое время оказалась одна. Невооруженным глазом было видно, что она сильно пьяна. И наш, так называемый тренер Славка 1941 года рождения, предложил изнасиловать эту женщину коллективно, употребив другое грубое слово.
Я категорически возразил, причем даже в грубой форме. Ноиль сразу поддержал меня. И на этом все закончилось. Студент вскоре вернулся, а мы искупались и поплыли на лодке домой.
На другой стороне реки я снова увидел этого студента с той же отрезвевшей девушкой. Он лихорадочно ходил в плавках по берегу и что-то искал.
Я подошел к нему, мы познакомились. И он обрадовался, что я тоже студент из Томска. К этому времени, я уже учился в Томском приборостроительном техникуме.
Насчет девушки он сам пояснил, что не готов на ней сейчас жениться. Ему надо учиться, закончить вуз и поступить в аспирантуру. А так использовать девушку не хочет, поскольку девушка очень хорошая.
Оказалось, что у него уже на этой стороне реки украли, пока он плавал, брюки и все деньги. Они были в брюках.
Мы примерно догадывались, кто украл у студента брюки (воров у нас было очень мало). Но этот пацан исчез с берега, да и не пойманный, не вор.
Один из наших взрослых шахтерских парней, не помню кто, подошел к студенту, молча выслушал его, сходил домой и принес (фактически подарил) ему хорошие светлые летние брюки. Наверно, лучшие, чем были у студента. И дал ему какие-то деньги на дорогу. В общем выручил парня. Причем, делал все это молча.
Надо было видеть, как благодарил студент этого молчаливого шахтерского парня. И как был рад студент, что ему помогли в нечаянной беде.

А Славку этого Бог покарал. Спился и плохо кончил жизнь.

С Нестером или по пацански с Неськой Рыжим (волосы у него были ярко рыжие) - самым успешным и лучшим абашевским футболистом, стабильно игравшим в классе Б, я неожиданно встретился в Томске во время матча Томич-Металлург.
Я часто бесплатно посещал матчи Томича. Проникали на стадион мы, подростки, разными способами. В том числе и самым простым и безобидным. Надоедали милиционерам у входа, и они сами, когда уже шла игра, пропускали нас на стадион.
Во время матча Томич-Металлург я внимательно следил за игрой Неськи. Он играл в центре защиты, играл надежно и технично. В начале второго матча разразился мощный ливень с градом. Градины были величиной с голубиное яйцо. Матч был прерван, зрители прятались, где кто мог. И закрывали голову, чем придется. В том числе одеждой и газетами.
После ливня поле утопло в воде по щиколотку. Играть на нем было невозможно, но футболистам пришлось матч доигрывать. И это был не футбол, а что-то иное.
После матча, когда футболисты пошли в раздевалку, я окликнул Нестора, и мы перекинулись с ним несколькими фразами. И посмеялись над матчем.
В этом матче я еще раз убедился, что Нестор был сильнейшим абашевским футболистом. При этом он, когда было время, не жалел его на возню с нами, пацанами. Учил ударам по воротам, в том числе, головой и другим премудростям футбола. Причем держал себя с нами на равных. Хорошим Нестор был человеком и футболистом.

 

pushkina.jpg

ЦЕНТРАЛЬНАЯ УЛИЦА ПУШКИНА АБАШЕВО

 

 

Абашевская битва

 

В советские времена с преступностью было получше. И про аналоги нынешних преступных ОПГ и ОПС мы не слышали. Воровали, убивали, насильничали, но больше в одиночку или мелкими группами.
Но драки между молодыми группами ребят в основном из-за девушек случались.
В Абашево в то время имело место постоянное соперничество совсем молодых ребят из училища ФЗО (школы или училища фабрично-заводского обучения) и ребят старше 18 лет из Горнопромышленного училища (ГПУ) с абашевскими ребятами шахты Абашевская 1.
Когда мне было десять лет, произошла длительная и жестокая драка между абашевскими парнями и приезжими ребятами из абашевских училищ, проживающими компактно в общежитиях.
Длилась эта драка две или три ночи, точно не помню. И весь абашевский сад после нее был залит кровью. В итоге один парень был убит из абашевского ружья, несколько человек с обеих сторон сильно искалечено, немало ребят было и посажено.
Абашевские пацаны были полностью на стороне своих, не вдаваясь в подробности насчет прав - не прав. И я в том числе пытался помочь днем на кузнице конного двора взрослым парням готовиться к очередной ночной битве. Но нас, как правило, прогоняли.
Моя сестра Галя, как и другие абашевские девушки, считали, что приезжие парни имели право за ними ухаживать. И не поддерживали абашевских парней в той драке.
А повод для драки был простой. Наш один очень физически сильный парень приревновал приезжего в абашевском шахтовом клубе к своей девушке. Зашел прямо в зал на сеанс кино, где этот парень сидел с его девушкой. Вытащил парня на улицу и одним ударом выбил ему глаз.
Окровавленный парень едва добрался до своего общежития, а оно было недалеко. И общежитие целиком поднялось и оправилось мстить. К ним присоединились и более взрослые учащиеся ГПУ.
В первой схватке абашевские, наскоро собравшиеся, едва отбились. Все же взрослые шахтерские парни были физически сильнее подростков, хотя тех было больше.
Милиция проморгала этот эпизод. И днем стали готовится к новой ночной битве, отвечая на пришедший вызов от учащихся обоих училищ.
С абашевской стороны собралось около ста человек, а учащихся было несколько сотен, но они были младше и мельче.
Закончилось это все печально, как я и написал выше. Для обеих сторон. Во вторую или третью ночь наконец приехала на нескольких машинах милиция, оцепила сад. И арестовала тех парней без разбора, которых удалось поймать. Из абашевских поймали немногих. Они хорошо в саду знали каждый куст, каждую щель в заборах.
Моя сестра Галя, знавшая лично некоторых «героев» драки (училась в одном классе) категорически осуждала абашевских парней. И особенно зачинщика драки. Она не любила драчунов и пьяниц, которых среди абашевских парней было больше. Потому и вышла замуж за приезжего молодого специалиста, и жизнь у нее сложилась сравнительно удачно.

 


Походы и рыбалка в тайге

 

Дневных вылазок в лес у нас в детстве было множество. А вот в тайгу ходили в основном с ночевками.
Меня иногда приглашали старшие ребята по нескольким причинам. Во- первых, их самих легче отпускали со мной, того же Валерку Холкина. Во-вторых, мама меня хорошо обеспечивала едой, почти на всех хватало.
Однажды мы отправились втроем вверх по Томи в район села Старое Абашево - Толик Козлов, Валерка Холкин и я.
Уже при на переброде речки Абашевка произошло то, что позже аукнулось всем нам.
Валерка, вроде, помог перебрести пьяной шорке с набитой мелкими бумажными деньгами черной брезентовой сумкой.
При этом за нами, точнее за Холкиным, внимательно следили шорские пацаны.
Мы прошли мимо Старого Абашево по берегу Томи и, уйдя от села километра на два, расположились в удобном месте для ночевки и рыбалки.
К реке нас прижимала высокая гора, на которую и взобраться снизу было невозможно.
Неожиданно к нам подошла большая группа возбужденных шорцев и русских. Они сказали, что пацаны видели, как Холкин украл у бабки деньги из сумки. Обыскали нас. Нашли у меня поджигу и выбросили в реку. Денег не нашли. Позднее выяснилось, что Холкин действительно украл немного денег у шорки, когда переводил через Абашевку. Но шорка уже благополучно вернулась из магазина (до него было 1,5 км в соседнем селение) с полной сумкой водки. Как только и дотащила такая пьяная.
Мужики извинились и ушли пить водку, принесенную шоркой. А пацаны остались, только не рядом с нами, а наверху горы. И давай оттуда кидать в нас камнями.
Нам пришлось быстро собраться и уйти подальше от Старого Абашево. Что мы и сделали, едва успев расположиться на новом месте до темноты.
Наскоро сварили уху из пойманной на прежней стоянке рыбы. Но и тут получился прокол. Варил уху Холкин и не убрал из котелка перемет с нанизанными на крючки червями. Увидев плавающего сваренного червяка, я наотрез отказался есть это подозрительное варево.
Уже совсем в сумерках к нам подошла женщина и спросила, не находили ли мы мужские часы. Муж примерно в этом месте валялся пьяным и потерял часы. Мы ответили, что не видели. А потом, уже на пути домой Валерка Холкин похвастался, что нашел эти часы и оставил у себя. И показал их нам.
Я подивился происходящему. Бог, если он есть, должен был наказать Холкина, а он еще и часы нашел, точнее фактически украл их.
Больше с Холкиным я никуда не ходил. Мы с Ноилем дали ему совместный жесткий отпор в одном из столкновений и прекратили всякое с ним общение. А когда Холкин в очередной раз сбежал полураздетым из дома и заявился в пионерлагерь, в котором я отдыхал (он знал об этом и позвал меня через дежурных), я отказался ему помогать - искать одежду и таскать еду.
А пацанам - шорцам Толик Козлов с Холкиным отплатили за их камни с горы. Во время ледохода на Томи они неожиданно позвали меня на берег. Там было трое шорцев из ФЗО. Холкин стал заставлять меня столкнуть этих шорцев в ледяную воду. Вначале они уговаривали меня, а потом стали угрожать, что и меня столкнут в воду вместе с шорцами. Выступал в основном Холкин. Пришлось лезть чуть ли ни в драку. И они отступили. Точнее Толик Козлов прекратил давление Холкина.
Они отвязались от меня, и я быстро ушел. Не знаю, чем все это у них закончилось. По-моему, их вспугнули взрослые. Не позволили издеваться над пацанами. По крайней мере в шорский праздник Илитра, когда в Старом Абашево я встретился с этими шорцами у Миши Сундугашева, они даже не вспомнили этот эпизод.
Это был, пожалуй, единственный случай, когда я подвергался угрозам со стороны парней с Абашевской улицы. Хотя Холкина трудно считать абашевским. Он был изолирован от нас, в наших играх и делах почти не участвовал и общался лишь с Толиком Козловым, который сам был одинок и друзей среди местных пацанов не имел.

 


Совместный поход и новое знакомство с Володей Ивановым

 

Гораздо более жизнерадостный поход вверх по речке Абашевка был у нас с Володей Ивановым, моим другом и одноклассником. Было это после пятого класса. Мы вдвоем, взяв палатку, удочки и все остальное, ушли километра за три вверх по Абашевке.
Остановились на возвышенном левом берегу, развели костер, наловили рыбы и сварили уху.
Я в тот вечер достаточно наудивлялся основательности, рассудительности и даже какой-то недетской мудрости и опытности Володи.
Хотя казалось, что Володю я хорошо знал - учился с ним в одном классе и играл постоянно в одной футбольной команде, бывал у него дома. Но оказалось, что глубоко я его не знал.
Он оказался сильной личностью. И сразу заявил, что в нашем походе он будет старшим из нас. И мне его надо в этом походе слушаться.
Понятно, что меня это удивило. Я тоже был самостоятельным и умелым пацаном. А школе, в классе - лидером. А он был незаметным, молчаливым и скромным хорошистом, которому не всегда удавалось учиться даже без троек.
Впрочем он так мне и сказал на сей счет: в классе, в учебе - ты лидер, а в тайге он, поскольку у него тут больше опыта и знаний.
Я немного поспорил, а потом с улыбкой и шутливо согласился. Но Володя остался очень серьезным. Впрочем, смеющимся Володю я никогда не видел, но не обращал на это особое внимание.
Кстати, мы с Володей только вдвоем из пацанов не ругались матом в классе и в футбольной команде. А я к тому же отучил от мата свою маму, да и в целом ввел запрет на мат у нас в доме. И мама запрещала все своим подругам ругаться матом у нас дома. Притом, что почти все абашевские женщины привычно использовали мат в разговорной речи.
Похоже, Володя был очень правильным и серьезным человеком уже с самого детства. Этаким мудрым и несгибаемым в убеждениях старцем - пятиклассником. Мне это все было не слишком понятным и приятным. Но не настолько, чтобы доводить наши с ним отношения до ссоры. Да еще в тайге.
Я в отношениях между друзьями всегда допускал споры, диспуты, разные мнения и привычки. И даже поправимые ошибки. Кроме предательства.
Я согласился на его лидерство фактически на одну ночевку. Но такой поход и такой мрачный и неожиданный лидер мне был не по нраву. Мы пришли на три ночевки, а вернулись домой после первой ночи, большую часть которой проговорили.
Мама этому немало удивилась. Инициатором прекращения похода был я. С тех пор отношения наши с Володей были ровными. Но сближаться мы больше не стали. И вскоре наши пути-дороги по жизни далеко разошлись. Встречаться мы стали изредка по его инициативе уже после окончания университетов.
Теперь-то мне понятно, когда я изучил историю Абашево, почему Володя считал себя более опытным человеком. Он происходил из старообрядцев, из абашевской толстовской общины. Все они были людьми сильными, работящими и уверенными в себе и в своих жизненных принципах.
Общинники заселили в тридцатых годах места, где находился его дом под абашевским кладбищем. Да и само кладбище начинали они, пока их не стали советские власти кругом притеснять и сажать. А затем они частично заселили и правый берег Томи в удобных для жизни местах.
Но о своем прошлом, помятуя сталинские репрессии, они молчали и его скрывали. В тридцатых и сороковых годах все видные общинники были расстреляны или погибли в лагерях за свою веру. И их дети и внуки этого не забыли.
Большинство общинников после запрета их деятельности и гонений устроились в конечном итоге на работу на шахту Абашевская 1.
Поэтому и сейчас в Капустном логу, на улицах Абашевская, Кустарная и других ближних улицах живут потомки абашевских общинников. Их выделяли в прошлом и выделяют сейчас трудолюбие и добротные частные дома. Но они до сих пор, к сожалению, скрывают свое достойное прошлое, точнее, прошлое своих родителей и дедов. Хотя им есть чем гордиться.
Володя Иванов принадлежал к тем людям, которые своим трудом и знаниями делают себя достойными людьми, отличными специалистами, верными и честными друзьями.
Он, не имея выдающихся способностей, стал к концу школы лучшим учеником класса и закончил школу с золотой медалью. Поступил в один из лучших московских вузов и успешно окончил его.
Коварная болезнь (белокровие) настигла его в самом молодом возрасте после окончания вуза. Он не успел даже создать семью, так как знал, что скоро умрет.
У меня был с ним тяжелейший разговор, в котором он поведал мне душу и рассказал все это. В том числе о своей смертельной и неизлечимой болезни.
Он любил одну из наших одноклассниц, но не решился по настоящему ухаживать за ней по причине болезни.
Слушать все это мне было очень тяжело. Вначале я даже не мог поверить в рассказанное им. Думал, что он подшучивает надо мной. Я поговорил вскоре после разговора с Володей с нашей одноклассницей. Оказалось, что она знала о его болезни. Она - очень хороший человек. Мы вместе учились и даже сидели за одной партой. И ей в то время только предстояло начинать семейную жизнь. А тут перед ней был такой тяжелый, даже трагический расклад.
Я вскоре фактически навсегда уехал в другой город, а когда вернулся в очередной отпуск в Абашево, Володи уже не стало.

 

Мой товарищ Виктор Третьяков



viktor.jpg

 

С годами число близких друзей уменьшается, а число друзей детства тем более. Годы бегут, бегут и берут свое.
С Витей Третьяковым мы в детстве и юности немного соприкасались. Хотя в то время прошли близкие пути взросления. Жили недалеко друг о друга, но на разных улицах. Да и учились в разных школах. Я в школе № 15, а он в школе № 30. Хотя школы были расположены совсем рядом.
В то же время дед Виктора, отличный рыбак и прекрасный работник, жил на нашей улице Абашевской, и Виктор летом постоянно пропадал у него. Река Томь протекала рядом с домом деда и топила его огород почти в каждый свой разлив.
Друзей общих у нас не счесть: от Юры Шугалеева до Саши Панкина. От Толика Козлова до Наиля Сибгатулина. Почитай все абашевские пацаны попадают в их число. Да плюс общие друзья с улицы Кустарной типа и Капустного лога Алика Жукова, Валеры Басманова и Вовы Иванова.
Однако сошлись мы особо близко уже в пенсионном возрасте через систему одноклассников, которая буквально выручает пенсионеров от общественного одиночества. Предоставляет им возможности для встреч и постоянного общения с друзьями детства, с одноклассниками и с однокашниками.
Виктор Третьяков, мой одногодок, наглядное подтверждение знаменитой русской пословицы - яблоко от яблони недалеко падает. И только в хорошем смысле. Трудолюбие его прадедов, дедов и родителей передалось ему, и позволило Виктору занять достойное место в обществе, включая старость, в которой он совсем не одинок. Напротив активен и имеет много друзей и хороших знакомых, чему особенно способствует интернет.
Но ведь благами техники еще надобно суметь воспользоваться для собственного блага. Далеко не все люди в нашем почтенном возрасте имеют компьютер и способны на нем работать.
Со стороны своей мамы Виктор остался единственным из родственников. А было их много, и были они все людьми достойными.
Прадед Виктора со стороны матери, Ананьин  Федор Петрович, служил на флоте 25 лет в Сан Петербурге, и в 1898 году был сослан на каторгу в Сибирь, где в честь его назвали деревню Ананьино. В Ананьино в 1901 году родился дед Илья Федорович. В 1922 году он женился на Захаровой Парасковье Ивановне, уроженке этих мест.
В 1923 году родилась мама Виктора, Третьякова Анна Ильинична, а в 1926 году родился его дядя - Василий Ильич Ананьин.
До войны дед работал в своей деревне. В 1935 - 1938 годах строил КМК, когда на эту всесоюзную стройку согнали почти всех окрестных крестьян. Бабушка работала дояркой в знаменитом санатории Топольники.
В 1941 - 1945 годах дед и дядя Василий Ильич воевали на фронтах.
В 1938 году дед и его семья перехали в Абашево, где построили дом на улице Абашевской, и до смерти деда в нем жили. Работал дед, как и почти все жители улицы Абашавская в шахте Абашевская - 1.
Со стороны отца, Третьякова Николая Ивановича, родственники родом из Самары. Они переехали в Абашево во время создания и функционирования знаменитой Толстовской коммуны в Абашево. Коммуна размещалась, на начальном этапе, в основном в Капустном логу. Дед работал кочегаром в Обнорской автобазе. Отца на фронт не взяли, поскольку у него была удалена одна почка. Он окончил курсы бухгалтеров и работал главным бухгалтером. Строил Байдаевскую  автобазу и шахту Абашевская -2. Мать Виктора окончила 10 классов и работала учителем младших классов до 1954 года. Затем отец Виктора устроил её к себе кассиром.
Со стороны отца остались в живых три сестры матери - тетки: тетя Шура - учительница, 92 года, Лидия Ивановна - 81 год, Антонина Ивановна - 77 лет (на настоящее время, февраль 2018г.).
По материнской линии родственников в настоящее время у Виктора не осталось.
Виктор Третьяков родился 28 марта 1947 года. С трех лет, как и многие другие абашевские дети, ходил в шахтовый детский сад, который вначале находился в конце Абашевской улицы, а затем разместился рядом с абашевским клубом и садом.
В 7 лет, как и положено, Виктор пошел в школу №30. Эта школа считалась тогда более элитной, нежели школа № 15. После окончания семи классов пошел работать учеником столяра в стройгруппу шахты Абашевская - 2. Ученику платили мало, и в 17 лет Виктор устроился в нашу родную шахту Абашевская 1 на транспортный участок. Чистил ленту КРУ - 350, что выходила на поверхность.
По достижению 18 лет удалось устроиться на подземный участок №4, которым руководил знаменитый начальник Коваль А.П. Через полгода по инициативе комсомольского комитета шахты Виктору предложили занять должность спорт-инструктора шахты.
В организации спорта У Виктора получилось неплохо. Две футбольные команды, которые он собрал, заняли лидирующие позиции в первенстве города.
В 1966 году Виктора призвали в армию, в престижное место - в ГДР. А после демобилизации он поступил в 1969 году в горный техникум на вечернее отделение, работая шофёром в больнице - 11.
В 1972 году решил подзаработать и устроился на шахту Новокузнецкая горнорабочим 5 разряда. И проработал 10 лет. Получалось неплохо, авторитет и опыт росли. И Виктора Третьякова назначили заместителем начальника участка №5, где бригадиром был знаменитый Бардышев В, Ф - Герой Соц. Труда.
На этом участке Виктор проработал 24 года. В 1993 году его назначили начальником ШТ, которым он отработал 5 лет. Начальником смены отработал 5 лет, а в  2007 году рассчитался и устроился в ГПТУ- 50 старшим мастером. Откуда через 2 года ушел на пенсию.
Жена у Виктора тоже шахтерка - 13 лет отработала горным мастером ВТБ, родила двух дочерей. Старшая имеет два высших образований, младшая - инженер - металлург. Растут и мужают два внука и две внучки. Старший внук учится в Медицинском университете в Томске на 4 курсе, младший учится в 8 классе.

 

 

Алик Жуков


 

zukov.jpg

 

 

Алексей Жуков, или по абашевски Алька Жуков, жил несколько вдалеке от нашей Абашевской улицы, и потому был вне наших абашевских пацанских кампаний, а также футбола. Были и более глубокие тому причины, о которых я узнал позже во время бесед с ним, которые были почти всегда по приезду в Абашево.
Семья у Жуковых была большая, но все братья Жуковы вышли, как говорят в народе, в люди. Все были работящими и семейными людьми, добросовестными и умелыми. Пьяниц и прогульщиков среди Жуковых не было.
Дом Жуковых находился напротив Абашевского острова, совсем рядом с лесогаванью. Отец Алика как раз работал начальником лесогавани - сравнительного большого абашевского предприятия.
Мне особенно запомнились наши «идеологические» беседы с Аликом, которые с возрастом становились все откровеннее и содержательней. Приезжая студентом в Абашево, я заходил по дороге к Алику, и мы пили с ним чай со свежим медом.
Он уже тогда искал пути восстановления частной собственности семьи на землю. И потому Алик ушел из шахты, хотя в то время заработки в его передовой бригаде были огромными.
В беседе со мной он пояснил, что работа в шахте для него каторга. И он хочет самостоятельно распоряжаться своим временем и вести сравнительно вольную трудовую жизнь.
С этой целью он выбрал профессию лесника, затем, получив образование, перешел на работу лесничим. Завел пасеку вначале в огороде своего абашевского дома. А затем в тайге. Помимо этого почти в промышленных масштабах Алик собирал таежные дары - березовый сок бочками, кедровый орех, грибы, ягоды.
Еще на деньги, заработанные в шахте, он первым в Абашево построил большой кирпичный дом в три уровня (нижний уровень благоустроенный подвал).
Начал он осваивать бесхозный Абашевский остров, расположенный прямо напротив его усадьбы. На острове он пас коз и коров. Даже сейчас у него на этом острове пасутся 7 коз и восемь коров.
Жуковы были из раскулаченной советской властью семьи. У них отняли землю, скот и практически все имущество. Пришлось им идти наемными работниками в шахты Абашевская 1 и Абашевская 2. И надолго забыть о частной собственности и об экономической свободе.
Непреходящая обида на советскую власть Алика было вполне оправданной. Советская система подавляла предприимчивость людей. Не давала многим людям реализовать себя в бизнесе, в крестьянском деле.

 

d.kozi.jpg


Алик из опыта своей семьи глубже знал недостатки советской жизни и сущность советской системы, которая постепенно прогнила и в основном саморазрушилась. Хотя к этому советскую систему и подтолкнули заинтересованные в ослабление СССР страны.
Бытующий тогда миф о том, что СССР - колосс на глиняных ногах с атомными и водородными бомбами и ракетами исторически оправдался по нескольким причинам. Главный миф советской идеологии заключался в том, что, капитализм хуже и бесчеловечнее социализма советского типа.
Идеологи советского социализма - коммунизма базировались на обязательности диктатуры пролетариата. Они не допускали и мысли о том, что рабочие и собственники - капиталисты сумеют договориться между собой с помощью умных посредников. И будут работать совместно мирно и эффективно. А наемные рабочие получат акции, если захотят. И тоже станут собственниками.
Но они успешно нашли общий язык, и производительность труда и качество жизни в капиталистических странах были намного выше, чем в СССР.
В итоге рухнул отнюдь не капитализм, а советский социализм
Был я тогда обыкновенным советским парнем, способным к учебе, выросшим в шахтерской рабочей семье. Догмы социализма и коммунизма вбивались в наши головы с раннего детства. И мы искренне верили в эти лозунги, поскольку ничего плохого в них не было. Напротив, они пропагандировали честность, патриотизм, любовь к труду, к учебе, равенство людей перед законом, братство народов и т. д.
Алик ругал социализм, а я защищал его, искренне считая, что социализм советского типа прогрессивнее капитализма. Тут мы не сходились, но Алик всегда искал встречи со мной, чтобы еще раз доказать свои убеждения.
В итоге, как показала жизнь, в большей степени правым оказался рабочий парень Алик Жуков, а не я, студент, а потом выпускник ТГУ, который был в плену теорий и догм истмата, диамата и научного коммунизма.
Семья Жуковых была в прошлом раскулачена и пришлось им идти работать в шахту и на лесогавань. Но и в советских условиях трудолюбивые Жуковы и Воробьевы вышли в передовики труда.
Недавно просмотрел в интернете видеофильм об Алике Жукове и порадовался его жизни. Не так часто в России удается прожить человеку свою жизнь именно так, как хочется. Согласно собственному плану молодости. А Алику Жукову это вполне удалось. Не все, конечно. Я помню планы и желания Алика. Много мы говорили с ним об его планах в нашей молодости. Они удивляли и поражали меня своей смелостью и необычностью.
Счастливым человеком оказался Алексей Жуков! И свое счастье он сковал своим собственным трудом, своими трудолюбивыми руками и неглупой головой.
Но с другой стороны поневоле задумаешься. Зачем отказываться по своей воле обычному человеку от благ цивилизации? В этом фильме Алик сообщил, что компьютера он боится, как огня. И не умеет им пользоваться совершенно. Но ведь компьютер раскрывает огромные возможности доступа к знаниям, к новым технологиям для повышения удобства семейной жизни, для автоматизации и улучшения собственного дома. И прочего, прочего, прочего. Окрывает перед тобой земные просторы. Не выходя из дома, можно побывать и побродить в гугле по улицам Парижа, Лондона, Пекина, Новокузнецка и даже Абашево.Позволяет войти в мир природы, найти новых друзей. И в миллионы раз облегчает поиск нужной информации.

Прав-то прав был Алик, да не совсем прав. Так мудрый народ говорит в трудных вопросах и ситуациях. Спрятаться в лес, уйти в природу все равно не получится. Жить на дары природы, работой на земле, охотой, животноводством очень трудно. Охотники даже при удачной охоте на соболя с трудом выживают. Выгодно пчеловодство, но и тут проблем хватает. На то она и специализация, которая позволила человеку стать тем, кем он стал.
Хорошо кормит человека только хорошая профессия и умная голова.
Прогресс не остановить. Тот же интернет - гениальное изобретение человечества, открытие для общения людей, для быстрого получения нужной человеку информации. И надо просто разумно пользоваться его благами, а не убегать в леса или в пустыню от плодов науки и от новых технологий
Так что Алику, его образу жизни я совсем не завидую. Мне нравятся плоды развития человеческой мысли и цивилизации. Все, кроме оружия. И я ими пользуюсь на полную катушку. И рассчитываю пользоваться в будущем в еще большей степени.
И мне жаль, что мы не можем сейчас поспорить с Аликом с помощью скайпа или другой связи о сказанном мною, глядя друг другу в глаза. Удивительный и крайне эффективный способ общения людей через тысячи километров.
Надеюсь, что Алик когда-то поймет огромную ценность компьютера, не меньшую чем изобретение колеса, и освоит его. Тогда мы побеседуем с ним, как бы находясь рядом. Так, как я часто общаюсь со своими однокашниками из Томска, Читы, Красноярска из других городов, а также с родственниками в Новокузнецке.
Меня немало удивила восторженность оценок и отзывов зрителей видео об Алике. И что они нашли интересного и удивительного в такой примитивной трудовой деятельности и жизни. В действительности настоящая жизнь прошла и проходит почти мимо Алика.
Примитивный труд порождает и примитивное мышление, примитивные речь и слог. И это видно невооруженным глазом и ухом из видео. Никаких слов об духовном, об общем для нормальных людей, о семье, о ситуации в русском народе и о России, в которой, к сожалению, мораль и нравственность сейчас упали ниже плинтуса.
А мораль и нравственность не поднимешь с помощью трудового отшельничества, путем ухода из общества и примитивного образа жизни.
Я пересмотрел десятки, даже сотни видео и фильмов об отшельниках, о людях которые уходят в тайгу, в леса в своем стремление к одинокой жизни. В основном это люди психически неполноценные, сильно ударенные когда-то жизнью, люди - неудачники, не способные создать полноценную семью. Они не смогли просто ужиться с родственниками, не имеют друзей, не сошлись с близкими соседями и сбежали от людей в никуда.
Жизнь в тайге у них примитивна и очень трудна. Наполнена непрестанным тяжелым физическим трудом для выживания в одиночестве. Какая жизнь, такие и мозги, такие и мысли, а они сплошь примитивные - о еде, об огороде, о козах, о тепле в доме и о прочем обыденном, о чем нормальные люди в обычной жизни даже не думают. Им это все предоставляет общество, человеческая цивилизация.
Уровень духовности у таких людей обычно низкий. Их волнуют лишь самые простые события, их повседневные дела и вещи.
И возникают мысли о деградации этих людей в их добровольном одиночестве, в их оторванности от общества и от людей в целом.
Отторжение некоторых людей от себя государства и даже общества связано с низким уровнем справедливости в российском государстве. Таких людей в России сейчас очень много, потому как российское государство не имеет справедливой идеологии, плохо заботится о простых людях. Человек в поисках справедливости с отчаяния, порой, действует чисто по-русски - а пошли вы все на х... И уходит в себя или в лес, в отшельники.
Уход в одиночество, в примитивную жизнь не проходит бесследно для мозгов и для мышления отшельника. Они деградируют, а с ними деградирует и весь организм человека. Пока мозг здоров и работает в полную мощь, здоров и сам человек. Именно мозг регулирует состояние здоровья человека. И это азбука здоровья человека. Здоровые мысли поддерживают здоровое тело. Как и непрестанное движение.
В старину были отшельники - мудрецы, к которым люди шли за советами, за черпанием их премудростей в поисках истины и выхода из трудного положения. И это были совсем иные люди. Люди - мудрецы, помогающие словом, советом людям, попавшим в беду.
Но в лесу или еще где-то вне общества, в изоляции, возможно в некой секте, справедливости тоже немного, одному или небольшой изолированной группой прожить сложно, скучно и не по-людски. А если есть семья, то изоляция других членов семьи от общества без мягкого или жесткого насилия невозможна. Так что все эти отшельники люди не слишком счастливые на самом деле и занимаются самообманом и самовнушением. Часто среди них имеется и некий лидер - «гипнотизер» в рясе или без оной.
Слушал заботливые слова Алика об его козах, наблюдал ход его дойки и думал, а где же разговоры, заботливые слова о семье, о детях, о внуках и правнуках, да и о друзьях, если таковые вообще имеются.
Сейчас можно жить, как пожелаешь. Лишь бы в рамках законодательства. В том числе и в отшельничестве - в полном или в частичном. Но не надо пропагандировать отшельничество как положительный образ жизнь. Это просто некие психические отклонения отдельных людей. И таких людей в целом очень мало. Не более того. Причем эти люди, по существу, не очень интересны, разве что для исследователей-психиатров.
Никакие козы, коровы и собаки не способны заменить нормальному человеку его семью, друзей, общество. Человек потому и стал человеком, что он продукт общества, продукт развития человеческой цивилизации. И процесс этого развития продолжается.
Здесь можно просмотреть это видео. https://ok.ru/video/322301069864

 

 

ostrov.jpg

Алик в лодке. Слева по борту его усадьба, справа по борту - Абашевский остров.

 

 


Саша Панкин, мой одноклассник и товарищ детства

 

Когда началась наша дружба с Сашкой Панкиным точно не помню. Наверное понемногу формировалась с первого класса, начиная с которого все абашевские одногодки (1947г.) учились вместе.
На фотке нашего первого класса мы стоим рядом в верхнем ряду. Рядом с Сашкой справа стоит Люда Чернова, моя соседка. С правого края - Валя Васильева и Юрка Шугалеев (самый крайний справа). Значит где-то с того времени и начали дружить.
Прямо над головой учительницы, имени которой не помню, стоят Аля Бычкова, Люба Колыхалова и Валя Громыко - наши самые боевые и способные девочки. В нижнем ряду, справа за Людой Мостовой спрятался мой школьный и футбольный товарищ Вова Иванов (о нем я написал отдельный раздел).
Жизнь его трагически оборвалась почти сразу после защиты диплома вуза от неизлечимой болезни. Рядом с Вовой сидит Марина, с которой я сиживал за семилетку за одной партой. А рядом с Мариной - Юрка, фамилию которого я, к сожалению, тоже не помню.

 

1kl..jpg

Первый класс, Я и Саша Панкин - 3-й и 4-й в верхнем ряду, начиная слева.

 

Надо признаться, что был я дружелюбным и толерантным мальчишкой с самого детства. Дружил со всеми нормальными абашевскими пацанами, пусть и из разных компаний. Не рыпался на других, но и себя в обиду не давал.
Моей особенностью и мальчишеским плюсом было особое умение хорошо бороться. Причем в нашей борьбе приемы разрешались почти любые, кроме ударных. Моими любимыми приемами были в детстве подножки и подсечки. Подсекал я соперников с обоих ног.
Ноги и руки у меня с детства были развиты почти одинаково. Поэтому в нашей футбольной команде я играл обычно на левом краю, больше было некому.
С раннего детства я преимущественно боролся ногами, помогая им, конечно, руками.
Боролся я очень часто и много. Пацаны постарше любили устраивать поединки между нами. И следили за тем, чтобы мы боролись честно, по правилам ими же продиктованными. Как только я приходил в наш шахтовый абашевский клуб, то мне обязательно старшие наши парни устраивали борьбу с каким-нибудь пришлым пацаном или с любым другим соперником. Без этого перед сеансом кино почти не обходилось.
Особенно преуспевал в организации таких поединков Юрий Тимофеев, самый, видимо, успешный и сильный абашевский борец.
Вторым по силе борцом в нашем возрасте среди абашевских был мой товарищ Наиль, с которым мы боролись очень упорно.
Но вернемся к дружбе с Саней Панкиным. Он по натуре своей был лидером среди пацанов, с которыми дружил. Но я, хотя и дружил с ним, оставался вполне самостоятельным. Мне ни Сашка, ни Юрка Шугалеев, ни Мишка Сундугашев, который был старше на 3 года, ничего лишнего не навязывали в нашей дружбе. Да и друзей у меня было много по разным интересам. Дружба наша была искренней и чистой, без каких-либо вторичных обязательств, без какой-либо, пусть и формальной, подчиненности.
В мальчишеских проказах я совсем не участвовал, предпочитая другие занятия. Да меня и не приглашали сами пацаны на такие дела, зная что я откажусь.
Трехкомнатная квартира Панкиных в двухэтажном теплом шахтовом доме на первом этаже была очень уютной и ухоженной. Я любил бывать в Сашкиной маленькой комнате, причем подолгу.
Отец у него был молчаливым и очень серьезным человеком. Выпивал он для шахтера непривычно мало и редко. А пьяным я его вообще не видел. Возможно на пенсии он изменился как-то, не знаю. Он спокойно переносил наши пацанские забавы и доносившийся шум от нас из детской комнаты. Впрочем для сна ему было куда уединиться - в дальнюю комнату. И мы по просьбе Саши приглушали свои голоса. С нами часто играли в комнате Саши Наиль и Толик Торико, который впоследствии, по моему стал самым близким товарищем Саши.
Но самым близким человеком у Саши, пожалуй, был брат Коля.
Бывали случаи, когда в малюсенькой комнатке, нас набивалось чуть ли не десяток человек. И как-то все размещались.
Помню как в первый и в последний раз праздновали какой-то праздник у Саши в квартире всем классом, включая классного руководителя. Верховодила всей подготовкой к празднику очень энергичная Люба Колыхалова. А мы ей всем классом помогали. Провели тот праздник хорошо, но повторять впредь такие сборы уже не захотели. Слишком хлопотны для родителей и для классного руководителя подобные мероприятия.
А мама Саши создавала особую домашнюю атмосферу уюта в квартире. И вкусно кормила, иногда, нас супами и другими блюдами.
В квартире Панкиных, надо признать, все дышало спокойствием, чистотой и домашним уютом.
Коля, следующий по младшеству брат Сашки, был всегда в играх и прочем вместе со старшим братом. И слушался его почти беспрекословно. Воспитывал его Саша очень строго. Однажды мне пришлось даже заступиться за него, что сделал я очень тактично.
Валерка - третий брат Саши выделялся, наряду с младшим братом Наиля Ракилем, среди ровесников физической силой и умением бороться. В своем возрасте Валерка и Ракиль были самыми стойкими и сильными борцами. А вот, кто из них был сильнее до конца осталось не ясным. Побеждали они друг друга примерно поровну. А остальных ровесников каждый из них укладывал на землю довольно легко.
Младшего брата Сани я почти не знаю и помню плохо.
Так уж получилось, что какое-то время по семейным обстоятельствам у нас дома бывало не вполне благополучно. И Саша Панкин, зная это, всегда старался мне помочь, приглашал меня к себе.
Дружбой детства мы дорожили оба. И когда я приезжал в Абашево из Томска или из Красноярска, то обычно мы встречались и отмечали нашу встречу. Саша был очень осведомленным в абашевских делах человеком. И я охотно выспрашивал у него все местные новости, особенно о наших одноклассниках и пацанах.

 

 

Юрий Шугалеев, товарищ моего абашевского детства

 

С Юркой Шугалеевым мы сдружились в раннем детстве еще до первого класса. Большую роль сыграли в этом родители Юрки, мать - мы все так и звали по уличному - Шугалеиха. И его скромный и молчаливый отец, рабочий нашей шахты Абашевская 1.
Шугалеиха очень внушительная по габаритам женщина - уважала и даже как-то опекала мою маму. Отец Юрки был почти профессиональным рыбаком. Постоянно ставил мордушки и сети на том берегу Томи, включая курью (старицу).
Продажа рыбы приносила семье Шугалеевых постоянный дополнительный доход. Отец Юрки работал на поверхности, в шахту залазить не хотел. Поэтому зарплата у него была много ниже, чем у забойщиков и проходчиков шахты.
Надо отметить, что моей маме Шугалеиха частенько давала рыбу бесплатно. Уважала она мою маму за трудолюбие и честность.
Шугалеиха была очень влиятельной и осведомленной женщиной на нашей улице. Излюбленным местом у нее были ступени крыльца магазина, который находился напротив нашего дома, точнее барака. Шугалеиха часами сидела на магазинном крыльце со сменными собеседницами, и была в курсе все абсолютно абашевских событий.
Женщины поэтому любили посидеть с ней на крыльце и ответно платили ей откровенностью. Хотя, что знала Шугалеиха, то знало все Абашево.
До семи лет и в первых двух классах мы с мамой ходили мыться в баню к Шугалеевым. Была она по черному, но лучших бань тогда было совсем мало. И они были нам недоступны. И это дополнительно сближали нас Юркой, хотя близкими друзьями мы так и не стали.
Позже, когда на шахте кардинально улучшили и расширили шахтовые мойки, обустроили их, я ходил мыться туда между сменами, чтобы не мешать шахтерам.
Почему мы с Юркой так и не стали особо близкими друзьями? Наверное из-за конкуренции - всеобщего явления в отношениях между людьми, в экономике, в обществе. К тому же после пятого класса пути наши разошлись. Группу отстающих в учебе учеников организованно перевели ФЗУ.
Подливал масло в огонь нашего детского соперничества двух Юрок - ровесников и его старший брат Сашка. Любил он нас стравливать. В основном в борьбе, но в ней я всегда довольно легко побеждал Юрку. Но он тоже иногда вспыхивал и дело доходило почти до драки.
Сашка разнимал нас, но довольно посмеивался над своим младшим братом. Любил его позлить, а Юрка был всегда очень самолюбивым.
С тех пор и пошло наше скрытое соперничество во всем, где мы пересекались. Но открытой вражды не было никогда. Более того, когда у меня после тяжелого укуса кавказской овчарки полгода болела нога, и я не мог ходить без костылей, Юрка возил меня зимой в школу на санках. Хорошо помню это время. Приходил к нам заранее и потом под наши разговоры о том, о сем вез до самой школы. А там уже я добирался до класса на костылях. И потом увозил домой после окончания занятий. Мне было стыдновато, но куда было деваться. Мне по силам было заниматься в этом случае самообразованием по учебникам. Но классная руководительница настаивала на моем посещении школы даже таким способом. Причем ребят изначально организовала она.

Был еще один неприятный для меня случай в компании с Юрой Шугалеевым. Как-то мы играли в футбол на той стороне. И после игры мы отправились к лодке, на которой приехали. На пути попалось черная кошка и перебежала нам дорогу. Кто-то из ребят ударил ее шестом по хребту. Она завопила в предсмертных судорогах. Я возмутился, но меня публично никто не поддержал. Я ушел в сторону, переплыл до откоса и дальше на наш берег. Так часто делал при надобности. Потом все, кроме Юрки, извинились и оправдывались передо мной. Понимали, что поступили очень плохо. Но кошку не вернешь. И это дикое убийство запечатлилось у меня в мозгу навсегда. И отдалило меня от Юры Шугалеева.
Сменяли Юрку и другие мои одноклассники - Вова Треньков, Витя Холяпин, Юрка Щетинкин, а также Наиль Сибгатулин.
Футбол мы оба любили самозабвенно. Так его любил еще только один наш общий товарищ - Миша Сундугашев, капитан нашей футбольной команды.
В футболе Юра Шугалеев играл у нас в основном в центре защиты. И всегда бил пенальти.
Удар у него был страшенной силы. Однажды мы били по воротам, тренируя нашего бессменного вратаря Володю Иванова. Заспорили о том, что важнее - сила удара или точность. Юра Шугалеев бил гораздо сильнее мня, а я точнее и техничнее. Вовка Иванов поддержал Юрку Шугалеева. И мы на спор били по пять удар с 11 метров.
Победил в том споре с небольшим перевесом Юрка Шугалеев.
Позже, в основном из-за мощного удара, он играл в полупрофессиональной команде в центре нападения. Где-то числился на рабочем месте, получал зарплату, но в основном играл в футбол.
Так был устроен любительский спорт в советское время. И Юрий Шугалеев забивал голы даже с центра поля. Я сам видел это на зыряновском стадионе, когда приехал в Абашево в гости из Томска, где учился в ТГУ.

 

 

 

1 мая на берегу речки Абашевка

 

Втроем, Валера Босманов, Гена Яковенко и я, мы решили однажды провести праздник 1 мая на берегу речки Абашевка. Рыбалка в то время года была никакой, но охота пуще неволи. Молодые души рвались на природу. Хариус можно с удовольствием ловить в это время года в Томи, но в этой тройке заядлых рыбаков точно не было.
По правому берегу Томи до речки Абашевка осторожно пройти можно было. Но чем выше поднималась в Томи вода, тем выше шла новая тропа у подножия крутых скал.
С проходом пехом вдоль Абашевки было много сложнее. Она разлилась и пришлось петлять, обходя воду. С трудом прошли берегом Абашевки какой-то километр и остановились прямо напротив центра села.
Осмотревшись, мы нашли тут же рядом две большие железные бочки, одна была с автолом, а другая с соляркой.
Разожгли костер, использвав солярку. Вечерело и быстро холодало. Ночью мы постоянно мерзли, не могли долго от холода заснуть. Жгли автол и солярку, наливая их на полусырые дрова. Ложились спать на теплую землю пепелища от костра, сдвигая сам костер в сторону. А вода все прибывала.
Напротив, в Старом Абашево окна в домах светились долго, в некоторых всю ночь. Наверное забывали выключать. Электроэнергию тогда не берегли, счетчиков в сельских домах не было. Село вначале громко пьянствовало, что ощущалось в драчливых криках и разбивающихся стеклах окон. А затем все как-то разом стихло, смолкло, заснуло.
Утром мы проснулись на островке. Кругом была вода. Мы были все в резиновых сапогах и начали искать выход из трудного положения. Вскоре выяснили, что выйти пешком не удастся, разве что брести сотню метров в холодной воде по пояс. Вариант был плохой.
Стали искать бревна и строить из них плот, чтобы сплавиться на нем до наших домов. Лучшего варианта не нашли. Тогда сотовых телефонов не было, чтобы вызвать помощь. Надеяться можно было только на себя. Или на шорцев, но они продолжали праздновать 1 мая. Нашли моток проволоки, надергали гвоздей из старых досок. Связали прочно плот, сбили его дополнительно поперек досками. И отправились в путь.
Течение Томи было быстрое, воды - выше затопленных берегов. Иногда нас так несло, что дух захватывало. Хорошо, что в опасные льдины не врезались, но водовороты были. Но плот был тяжелым, устойчивым и успешно проходил их.
Так и доплыли до Абашево за какие-то полчаса.
Решили выходить на берег почти у дома Басмановых, ближе к лесогавани. Первыми спрыгнул Валера, за ним Гена, который прыгнул неудачно и чуть не оттолкнул плот от берега. Физически сильный Валера Басманов с трудом, но удержал его у берега. Но не очень плотно. Вода была высокой, у берега было круто и глубоко.
Я поторопился прыгнуть на берег, но скатился в воду. Ребята помогли мне выбраться на берег. Похохотали надо мной, а я сам над собой, и я рванул бегом домой, чтобы не замерзнуть мокрому. Но все обошлось благополучно, даже без признаков простуды.
Больше мне не приходилось ходить в лес и тайгу с ночевкой на 1 мая, хотя однажды с будущей моей женой Альбиной мы собирались пойти на то же самое место и тоже 1 мая. Не знаю сейчас зачем, возможно, чтобы второй раз хлебнуть холодной воды и немного адреналина. Или снова наши молодые души потребовали свежего воздуха и свободы суровой тайги.
К счастью на 1 мая выпало много снега, и наш поход с Аллой в весеннюю тайгу сорвался.

 

 

 

 

 

 

 

Яндекс цитирования