Обучение

Learning

Образование

Education

Исследования

Research

Комментарии

Commentaries

e-mail: info@lerc.ru
блог: lerc.livejournal.com

Статьи, книги, аналитика

Портреты вождей, злодеев и лидеров России ХХ века

20.02.2013

Маршал Жуков.

Маршал Жуков — о генералиссимусе Сталине

Юрий Корчагин

21.11.2009

Юрий Корчагин.

Андрей Сахаров

21.11.2009

Юрий Корчагин

Александр Яковлев

21.11.2009

Юрий Корчагин

Юрий Андропов

21.11.2009

Юрий Корчагин

Брежнев

21.11.2009

Юрий Корчагин

СОВЕТСКИЕ ВОЕНАЧАЛЬНИКИ

21.11.2009

Юрий Корчагин

Суслов

21.11.2009

Юрий Корчагин

Алексей Косыгин

21.11.2009

Юрий Корчагин

Хрущев

21.11.2009

Юрий Корчагин

КРАСНЫЕ КОМАНДИРЫ

21.11.2009

Юрий Корчагин

СТАЛИНСКИЕ ПАЛАЧИ

21.11.2009

Юрий Корчагин

Вознесенский

21.11.2009

Юрий Корчагин

Булганин

21.11.2009

Юрий Корчагин

Маленков

21.11.2009

Юрий Корчагин

Микоян

21.11.2009

Юрий Корчагин

Калинин

21.11.2009

Юрий Корчагин

Жданов

21.11.2009

Юрий Корчагин

Эйхе

21.11.2009

Юрий Корчагин

Андрей Андреевич Андреев

Юрий Корчагин21.11.2009

Феликс Дзержинский

 

Дзержинский Феликс Эдмундович (1877-1926) советский партийный и государственный деятель. Участник польского и российского революционных коммунистических движений. Член социал-дем. партии, затем партии большевиков с 1895. Один из руководителей революции 1905-07 в Варшаве. В 1907 избран членом ЦК РСДРП. Десять лет провел в тюрьмах и ссылке. Активный участник и руководитель Октябрьской революции. С 1917 председатель ВЧК (с 1922 ОГПУ) и нарком внутренних дел в 1919-23, одновременно с 1921 нарком путей сообщения. С 1924 председатель ВСНХ СССР.

Член ЦК партии с 1917, член Оргбюро с 1921, кандидат в члены политбюро с 1924. Член ВЦИК и ЦИК.

 

Феликс Эдмундович Дзержинский родился в 1877 г. в имении Дзержиново Виленской губернии (ныне Столбцовский район Минской области) в семье польского мелкопоместного дворянина. Горячий по натуре, он еще в юности так увлекся революционной деятельностью, что не закончил даже гимназию, став профессиональным революционером. Подпольную работу он вел в Ковно, Варшаве, Петербурге и других городах. Дзержинский провел много лет в тюрьмах и ссылках.

Феликс Дзержинский в советское время был символом «железной карающей пролетарской руки». После Октябрьского переворота органами ВЧК-ОГПУ-НКВД под руководством «железного» Феликса были безжалостно расстреляны десятки тысяч политических противников большевиков и «классовых» врагов. Это был цвет русской нации, ее мозг.

Феликс Дзержинский, по отзывам современников, был «внутренне порядочным» и весьма эмоциональным человеком. Если понятие порядочности, конечно, ограничить лишь морально-нравственными  отношениями с соратниками по революционной деятельности и близкими людьми, а не иметь в виду общепринятую в цивилизованном мире порядочность. И не принимать во внимание бесчеловечную жестокость и беспощадность по отношению к своим врагам, оппонентам, представителям «вражеских» классов и просто инакомыслящим. Другими словами, Феликс Дзержинский был порядочным человеком в той же мере, в какой был им вождь большевиков Владимир Ленин.

Повышенную горячность и эмоциональность «железного» Феликса хорошо иллюстрирует такой факт из его биографии. После Октябрьского переворота его семья жила за границей. И он решил ее разыскать и привезти. Председатель ВЧК, никого не предупредив, вдруг исчез и объявился снова только через два месяца. А в это время шла ожесточенная борьба между большевиками и Белым движением, эсерами и кадетами. И вот председатель ВЧК сбежал тайно к семье, забросив все дела и забыв обо всех высоких «идеях». Дзержинскому, однако, благодаря его высокому личному авторитету, это поступок сошел с рук.

Борис Бажанов, личный секретарь Сталина, своей талантливой рукой внес дополнительные краски в однотонный «советский» портрет главного чекиста страны:

«...На первом же заседании Политбюро, где я его увидел, он меня дезориентировал и своим видом и манерой говорить. У него была  наружность Дон Кихота, манеры говорить человека убежденного и идейного. Поразила меня его старая  гимнастерка с заплатанными локтями. Было совершенно ясно, что этот человек не пользуется своим положением, чтобы искать каких-либо житейских благ для себя лично. Поразила меня  вначале и его горячность в выступлениях - впечатление было такое, что он принимает очень близко к сердцу и остро переживает вопрос партийной и государственной  жизни. Эта горячность контрастировала с некоторым холодным цинизмом членов Политбюро. Но в дальнейшем мне все же пришлось изменить мое мнение о Дзержинском.

В это время внутри партии была свобода, которой не было в стране; каждый член партии имел возможность защищать и отстаивать свою точку зрения, так же свободно происходило обсуждение всяких проблем на Политбюро. Не говоря уже об оппозиционерах, таких  как Троцкий и Пятаков, которые не стеснялись резко противопоставить свою точку зрения мнению большинства...

Но что очень скоро мне бросилось в глаза, это то, что Дзержинский всегда шел за держателями власти, и если отстаивал что-либо с горячностью, то только то, что было принято большинством. При этом его горячность принималась членами Политбюро как нечто деланное и поэтому неприличное. При его горячих выступлениях члены Политбюро смотрели в стороны, в бумаги, и царило впечатление неловкости. А один раз председательствовавший Каменев сухо сказал: «Феликс, ты здесь не на митинге, а на заседании Политбюро». И, о чудо! Вместо того чтобы оправдать свою горячность («принимаю, мол, очень близко к сердцу дела партии и революции»), Феликс в течение одной секунды от горячего, взволнованного тона перешел вдруг к самому простому, прозаическому  и спокойному. А на заседании  тройки (Сталин, Зиновьев, Каменев), когда зашел разговор о Дзержинском, Зиновьев сказал: «У него, конечно, грудная жаба, но он что-то уж очень часто для эффекта ею злоупотребляет».

Впечатление у меня, в общем, получилось такое: Дзержинский никогда ни на йоту не уклонялся от принятой большинством линии...».

Далее, Бажанов подчеркнул, что Политбюро (читай Сталин) использовало «честного и неподкупного» Дзержинского в качестве председателя ВЧК, а затем ГПУ - в качестве ширмы, прикрывавшей неприглядные дела этого ведомства. Дзержинский мало касался в мирное время дел своего страшного ведомства. Он отдавал все свои силы восстановлению экономики. Его заместитель Менжинский, тоже поляк, был тяжело болен (болел позвоночник). И он практически не участвовал в работе ВЧК-ГПУ. Таким образом, вся власть в этом органе большевиков находилась в руках у второго заместителя Дзержинского - Генриха Ягоды, в котором Сталин нашел родственную душу и который верно служил генсеку.

То, что советский пропагандистский портрет «несгибаемого революционера» Феликса Дзержинского  соответствовал действительности только отчасти, убедительно показал известный публицист Отто Лацис в своей книге «Перелом».

Действительно, с чего это вдруг председателя ВЧК, наркома внутренних дел последовательно назначили сначала на должность наркома путей сообщения, а затем - председателем ВСНХ СССР? Время сталинских репрессий еще не пришло. И зачем понадобился главный чекист страны, усмиритель врагов и бандитов на чисто хозяйственных должностях?

С железными дорогами более или менее понятно - надо было наводить элементарный порядок. Страна лежала в руинах после гражданской войны. Поэтому и назначили Дзержинского наркомом путей сообщения с расчетом на то, что он наведет на вверенном ему участке порядок и дисциплину. Кстати, до него на этом посту побывал Лев Троцкий, но Демон революции не сумел переломить катастрофическую ситуацию на железных дорогах.

Дзержинский, образованный и умный выходец из польских дворян, быстро понял, что в экономике силой, страхом, наказанием мало чего добьешься. Страна в это время переходила к новой экономической политике. Ленин был еще жив и поддерживал усилия Рыкова, Цурюпы, Сокольникова, Бухарина и других здравомыслящих большевиков по реализации нэпа. Дзержинский тоже  поддержал нэп, убедившись на собственном опыте в бесплодности силовых методов военного коммунизма для решения задач в новом для него наркомате.

И Феликс Дзержинский совершил почти чудо - он за два года сумел поднять зарплату на железной дороге примерно в 8 раз, приблизив ее к дореволюционной. Это и помогло ему наладить работу железных дорог. Он хорошо усвоил, что люди готовы добросовестно и инициативно работать за хорошие деньги, а не за мифические идеи и лозунги.

Железный Феликс, несгибаемый революционер быстро рос как экономист и хозяйственник. Он обладал здравым умом и прислушивался к видным экономистам - Бухарину, Рыкову, Сокольникову. Да и сам он понял основную причину, мешавшую подъему народного хозяйства - завышенные цены монополий. В изолированной от мира стране сложилась вилка («ножницы») между ценами на сельхозпродукты и промтовары. Крестьяне, даже при хорошем урожае, оказывались неспособными покупать сельхозинвентарь. Банкротами становились и промышленные предприятия, не имея рынка сбыта своих товаров. Уяснив это, Дзержинский со свойственной ему страстью и решительностью повел борьбу с монопольными ценами и монополистами. Однако успехи его в борьбе с монополистами в условиях социалистической системы хозяйствования оказались весьма ограниченными.

Деяния Феликса Дзержинского на хозяйственном поприще были положительно оценены в Политбюро, и он был назначен председателем ВСНХ. Сказалась, конечно, и позиция Дзержинского в борьбе группы Рыкова, Бухарина, Сталина с Троцким, Каменевым, Зиновьевым, Пятаковым. В этой борьбе он твердо поддерживал первых, выступая за нэп и против новейшей «политики военного коммунизма».

В продолжавшейся острой внутрипартийной борьбе за власть Дзержинский вел себя порядочно. В этой борьбе он боролся за идеи, которые разделял, а не за власть, и не с конкретными претендентами на нее.

Дзержинский и на посту председателя ВСНХ продолжил поддерживать нэп. Он много работал, далеко не все получалось. Нэп то и дело входил в противоречие с советской социалистической системой. Порой железный Феликс приходил в отчаяние, не в силах преодолеть уже возмужавшую государственную бюрократию. Еще более его беспокоила непримиримая борьба в партии между вчерашними соратниками и товарищами. За 17 дней до своей смерти Дзержинский откровенно писал в личном письме Валериану Куйбышеву: «... Я сознаю, что мои выступления могут укрепить тех, кто наверняка поведет партию в сторону гибели, т. е. Троцкого, Зиновьева, Пятакова, Шляпникова. Как же мне, однако, быть? У меня полная уверенность, что мы со всеми врагами справимся, если найдем и возьмем правильную линию в управлении на практике страной и хозяйством... Если не найдем этой линии и темпа - оппозиция наша будет расти, и страна найдет тогда своего диктатора - похоронщика революции - какие бы красные перья ни были на его костюме... От этих противоречий устал и я». Дзержинский, дествительно, устал от бесконечных склок и дрязг в Политбюро и ЦК партии, от неравной борьбы с народившейся партийной и советской бюрократии.  Не выдержало здоровье, подорванное тюрьмами и работой на износ. В 1926 г. Дзержинского не стало.  

 

Яндекс цитирования