Обучение

Learning

Образование

Education

Исследования

Research

Комментарии

Commentaries

e-mail: info@lerc.ru
блог: lerc.livejournal.com

Статьи, книги, аналитика

Портреты вождей, злодеев и лидеров России ХХ века

20.02.2013

Маршал Жуков.

Маршал Жуков — о генералиссимусе Сталине

Юрий Корчагин

21.11.2009

Юрий Корчагин.

Андрей Сахаров

21.11.2009

Юрий Корчагин

Александр Яковлев

21.11.2009

Юрий Корчагин

Юрий Андропов

21.11.2009

Юрий Корчагин

Брежнев

21.11.2009

Юрий Корчагин

СОВЕТСКИЕ ВОЕНАЧАЛЬНИКИ

21.11.2009

Юрий Корчагин

Суслов

21.11.2009

Юрий Корчагин

Алексей Косыгин

21.11.2009

Юрий Корчагин

Хрущев

21.11.2009

Юрий Корчагин

КРАСНЫЕ КОМАНДИРЫ

21.11.2009

Юрий Корчагин

СТАЛИНСКИЕ ПАЛАЧИ

21.11.2009

Юрий Корчагин

Вознесенский

21.11.2009

Юрий Корчагин

Булганин

21.11.2009

Юрий Корчагин

Маленков

21.11.2009

Юрий Корчагин

Микоян

21.11.2009

Юрий Корчагин

Калинин

21.11.2009

Юрий Корчагин

Жданов

21.11.2009

Юрий Корчагин

Эйхе

21.11.2009

Юрий Корчагин

Андрей Андреевич Андреев

Юрий Корчагин25.10.2009

ГЕНЕРАЛ ВРАНГЕЛЬ

 

Врангель Петр Николаевич (1878-1928), барон, генерал-лейтенант (1918). Один из главных руководителей Белого движения в гражданскую войну. В 1918-19 в Добровольческой армии и Вооруженных силах Юга России. В 1920 главком Русской армии. С 1920 в эмиграции. В 1924-28 организатор и председатель "Русского общевойскового союза" (РОВС).

 

Барон Петр Николаевич Врангель происходил из аристократической семьи, имеющей русские и немецкие корни. Он входил в высшие круги общества, близкие к царскому двору.

 После Февральской революции генерал Врангель стал одним из наиболее стойких и последовательных противником большевиков.

Перед революцией зимой 1916 г. Врангель служил командиром 1-го Нерчинского казачьего полка, входившего в состав Уссурийской дивизии генерала Крымова. Под его началом служили офицеры, которым во время гражданской войны довелось войти в историю. Это были будущий атаман Семенов и будущий генерал барон Унгерн. Интересны характеристики, данные генералом Врангелем в своих воспоминаниях этим людям. В немалой степени они характеризуют и самого генерала барона Врангеля. (Воспоминания генерала барона П.Н. Врангеля М. «Терра»,1992.)

«...Семенов, природный забайкальский казак, плотный коренастый брюнет, с несколько бурятским типом лица, ко времени принятия мною полка, состоял полковым адъютантом и в этой должности прослужил при мне месяца четыре, после чего был назначен командиром сотни. Бойкий, толковый, с характерной казацкой сметкой, отличный строевик, храбрый, особенно на глазах начальства, он умел быть весьма популярным среди казаков и офицеров. Отрицательными свойствами его были значительная склонность к интриге и неразборчивость в средствах для достижения цели. Неглупому и ловкому Семенову не хватало ни образования (он кончил с трудом военное училище), ни широкого кругозора, и я никогда не мог понять каким образом мог он выдвинуться впоследствии на первый план гражданской войны...

...Подъесаул барон Унгерн-Штернберг или подъесаул «барон», как звали его казаки, был тип несравненно более интересный.

Такие типы, созданные для войны и эпохи потрясений, с трудом могли ужиться в обстановке мирной полковой жизни. Обыкновенно, потерпев крушение, они переводились в пограничную стражу или забрасывались судьбою в какие-либо полки на Дальневосточную окраину или Закавказье, где обстановка давала удовлетворение их беспокойных натур.

Из прекрасной дворянской семьи лифляндских помещиков, барон Унгерн с раннего детства оказался предоставленным самому себе. Его мать, овдовев, молодой вышла вторично замуж и, по-видимому, перестала интересоваться своим сыном. С детства мечтая о войне, путешествиях и приключениях, барон Унгерн, с возникновением японской войны бросает корпус и зачисляется вольноопределяющимся в армейский пехотный полк, с которым рядовым проходит всю кампанию. Неоднократно раненый и награжденный солдатским Георгием, он возвращается в Россию и, устроенный родственниками в военное училище, с превеликим трудом кончает таковое.

Стремясь к приключениям и избегая обстановки мирной строевой службы, барон Унгерн из училища выходит в Амурский казачий полк, расположенный в Приамурье, но там остается недолго. Необузданный от природы, вспыльчивый и неуравновешенный, к тому же любящий запивать и буйный во хмелю, барон Унгерн затевает ссору со своим сослуживцем и ударяет его. Оскорбленный шашкой ранит Унгерна в голову. След от этой раны остался у Унгерна на всю жизнь, постоянно вызывая сильнейшие головные боли и, несомненно, периодами отражаясь на его психике. Вследствие ссоры оба офицера вынуждены были оставить полк.

Возвращаясь в Россию, Унгерн решает путь от Владивостока до Харбина проделать верхом. Он оставляет полк, верхом в сопровождении охотничьей собаки и с охотничьим ружьем за плечами. Живя охотой и продажей убитой дичи, Унгерн около года проводит в дебрях и степях Приамурья и Маньчжурии и, наконец, прибывает в Харбин. Возгоревшаяся Монголо-Китайская война застает его там. Унгерн не может оставаться безучастным зрителем. Он предлагает свои услуги монголам и, предводительствуя монгольской конницей, сражается за независимость Монголии.

С началом Русско-Германской войны Унгерн поступает в Нерчинский полк и с места проявляет чудеса храбрости. Четыре раза раненый в течение одного года, он получает орден Св. Георгия, Георгиевское оружие и ко второму году войны представлен уже к чину есаула.

Среднего роста, блондин, с длинными, опущенными по углам рта рыжеватыми усами, худой и изможденный с виду, но железного здоровья и энергии, он живет войной. Это не офицер в общепринятом значении этого слова, ибо он не только совершенно не знает элементарных уставов и основных правил службы, но сплошь и рядом грешит и против внешней дисциплины, и против воинского воспитания - это тип партизана-любителя, охотника-следопыта из романов Майн-Рида. Оборванный и грязный, он спит всегда на полу, среди казаков сотни, ест из общего котла, будучи воспитан в условиях культурного достатка, производит впечатление человека, совершенно от них отрешившегося. Тщетно пытался я пробудить в нем сознание необходимости принять хоть внешний офицерский облик.

В нем были какие-то странные противоречия: несомненный, оригинальный и острый ум и рядом с этим, поразительное отсутствие культуры  и узкий до чрезвычайности кругозор, поразительная застенчивость и даже дикость и, рядом с этим, безумный порыв и необузданная вспыльчивость, не знающая пределов расточительность и удивительное отсутствие самых элементарных требований комфорта...».

Барон Врангель недаром остановился на своих сослуживцах: и атаман Семенов, и барон Унгерн сыграли видные роли в гражданской войне. Блестящую характеристику дал Врангель и своему командиру - генералу Крымову, главному участнику «корниловского мятежа» против Временного правительства:  «Выдающегося ума и сердца человек, один из самых талантливых офицеров генерального штаба, которых  приходилось мне встречать на своем пути, он последующей смертью своею и предсмертными словами: «я умираю потому, что слишком люблю родину», доказал свой патриотизм. В неоднократных спорах со мною в длинные зимние вечера, он доказывал мне, что так дальше продолжаться не может, что мы идем к гибели и что должны найтись люди, которые ныне же, не медля, устранили бы Государя «дворцовым переворотом»... ».

Генерал Крымов произнес слова, приведенные бароном Врангелем, после поражения «корниловского мятежа», в котором прямой и честный генерал стал заложником конфликта между излишне эмоциональным министром-председателем Временного правительства Александром Керенским и Верховным главнокомандующим генералом Лавром Корниловым.

Февральская революция застала произведенного незадолго до этого в генерал-майоры барона Врангеля недалеко от Кишинева в штабе дивизии, которой он командовал. Генерал Крымов зачитал ему по телефону текст отречения царя и Великого князя Михаила и приказал объявить их в войсках. Генерал Врангель, убежденный монархист, с болью в сердце встретил весть о кончине монархии. Он предвидел, что это приведет к небывалой смуте в стране. Но генерал выполнил свой долг и зачитал оба манифеста полкам.             

Генерал Крымов поначалу принял отстранение слабовольного царя с восторгом, полагаясь в правительстве на военного министра Александра Гучкова. Последний пользовался высоким авторитетом у военных за твердость характера и знание армейских дел. Однако уже вскоре генерал Крымов разочаровался во Временном правительстве. Он направил генерала Врангеля в Петроград к Гучкову со своим личным посланием. На пути в Петроград и в самом городе генерал Врангель воочию увидел революционную стихию, поразившую страну, и развал армии. Гучкова не оказалось в городе. Врангеля принял министр иностранных дел Милюков. Министр твердо пообещал передать письмо генерала Крымова и содержание разговора с генералом Врангелем военному министру по его возвращению в Петроград.

Военный министр Гучков «железной метлой» прошелся по высшим русским офицерам и генералам, уволив из армии 143 старших начальника. На освободившиеся вакансии были назначены новые командиры, присягнувшие Временному правительству.

Генерал Крымов был назначен 30 марта командиром 3-го конного корпуса, а генерал Врангель в этот корпус  начальником Уссурийской конной дивизии. Вскоре выявились серьезные расхождения между генералами Крымовым и Врангелем по поводу отношения к казачьим войскам. Генерал Крымов полагал, что они должны стать основой будущей армии. А генерал барон Врангель считал казаков склонными к вольнице, плохо управляемыми. Казаки постоянно выступали за отделение от России, за самостийность, и генерал Врангель не верил в них. После откровенного мужского разговора генералы дружески расстались, и Врангель уехал в Петроград за новым назначением.

Будучи в Петрограде в ожидании назначения, генерал Врангель прощупывал почву для создания нелегальной организации, ставящей своей целью наведение порядка в стране, воссоздание армии, прекращение анархии. Врангель вместе со своим другом и однополчанином графом А.П. Паленом создали небольшой нелегальный штаб. Они наладили связи с военными училищами и некоторыми воинскими частями, создали боевые офицерские дружины. Заговорщики разработали план захвата города и ареста  опасных для их дела лиц.

Одновременно генерал барон Врангель искал подходящую сильную фигуру на роль будущего диктатора России. Как он сам пишет, имя такого вождя должно было быть «демократичным». Он должен был быть выходцем из народа. Таковых из авторитетных генералов Врангель знал в армии только двух:  Лечицкого и Корнилова. Это были храбрые и твердые генералы, любимцы армии. Врангель встретился в Петрограде с генералом Лечицким, ушедшим в отставку по причине несогласия с новыми порядками. Но тот отказался от предложения, заявив, что для этой роли нужен более гибкий, чем он, человек.

Потерпев неудачу с генералом Лечицким, генерал Врангель обратился к генералу Корнилову. Генерал Лавр Корнилов в это время из-за разногласий с Петроградским Советом покинул должность начальника Петроградского гарнизона и был назначен командующим  8-й армией.

Генерал Врангель связался через ординарца генерала Корнилова Завойко с самим генералом и 30-го июня 1917 г. получил назначение в армию Корнилова командиром 7-ой кавалерийской дивизии.

Генерал Корнилов во время приема генералом Врангелем дивизии был уже назначен после провального наступления русских войск командующим Юго-Западным фронтом. Он еще не успел покинуть армию и сразу принял генерала Врангеля. Генерал Корнилов внимательно выслушал предложения и выводы Врангеля о положении в Петрограде и согласился с ними. Граф Шувалов, прибывший вместе с Врангелем, немедленно был зачислен ординарцем для поддержания связи с петроградским подпольем.

О телеграммах Керенского и Корнилова с взаимными обвинениями генерал Врангель узнал, будучи на фронте.  Верховный главнокомандующий генерал Корнилов отдал приказ по войскам отключить радиостанции и не принимать приказы Временного правительства. Однако армейский комитет в армии, где служил генерал Врангель, своей решимостью подавил волю командующего армией генерала Соковнина и начальника штаба генерала Ярона. Комитет запретил прочтение перед войсками приказа Корнилова и его ответной телеграммы Керенскому. Тем не менее, генерал Врангель, с большим трудом преодолев сопротивление комитетчиков, зачитал перед своими полками все документы. Этот эпизод, произошедший в одной из армий, показывает степень анархии в русских войсках. Генералы и высшие офицеры были деморализованы. Власть в армии перешла к армейским комитетам.

9 сентября генерала Врангеля назначили командиром 3-го корпуса. Он отбыл в Петроград, где по прибытию с удивлением узнает, что на эту же должность назначен генерал Краснов. Генерал Врангель в этот же день разыскал скрывающегося от ареста графа Палена. От него генерал Врангель узнал, что поход генерала Крымова не был согласован ни с графом Паленом, ни  с  кем-то еще из подпольной организации.  Генерал Корнилов не смог, не захотел или не успел должным образом организовать свое выступление.

Генерал Врангель был вызван в штаб округа,  где ему сообщили, что из-за его политических взглядов он не может быть назначен  командиром военного соединения, расположенного вблизи столицы. Ему сообщили также, что  вскоре будет предложено другое назначение. Генерал Врангель подал прошение об отставке, но оно не было принято. Тогда он отбыл в Ставку Верховного главнокомандующего генерала Духонина, где после некоторых колебаний согласился разработать программу реорганизации армии. Реорганизовывать ничего не пришлось. Наступил конец октября, и большевики захватили власть в Петрограде.

После получения известия о назначении Верховным главнокомандующим прапорщика Крыленко генерал Врангель отбыл из Ставки в Крым, где у него была большая дача и проживала семья.

Врангель недолго прожил спокойно в Ялте. Прибыл он туда   8 января, а уже 11 января в 9 часов утра  был разбужен громким шумом. В комнату ворвались матросы и приказали одеваться. Как выяснилось, привел их садовник, пьяница и хам, которого накануне Врангель за очередную грубость жене оттянул тростью и выгнал с работы. Садовник оболгал Врангеля, сообщив, что тот связан с татарскими националистами. Крымские татары вели в это время вооруженную борьбу с большевиками за независимость.

Генерала Врангеля посадили в автомобиль. Но к нему бросилась жена. Она намертво ухватилась за дверцу и потребовала, чтобы ее везли вместе с мужем. Старший матрос после минутного замешательства разрешил ей сесть в автомобиль.

Их привезли на миноносец и посадили в одну из кают. На пути они видели истерзанные озверевшей толпой черни трупы офицеров.

Генерал Врангель больше всего опасался подобного самосуда над собой на глазах у жены. Он пытался уговорить ее уйти домой. Однако она отправилась в судовой комитет, но ничего не добилась. Наконец генерал уговорил жену покинуть его и идти домой  к детям. Но она в ужасе возвратилась уже через несколько минут. На ее глазах обезумевшая толпа только что растерзала очередного офицера. Она отказалась покинуть мужа, предпочитая погибнуть вместе с ним.

Под конвоем генерала Врангеля с женой перевели в здание таможни. Ночью его допросил невзрачный студент-следователь в пенсне. Вечером следующего дня явился трибунал во главе с председателем красавцем-матросом Вакулой. Приведем эту сцену так, как ее описывает сам генерал Врангель.

« - За что арестованы? - спросил меня Вакула.

  - Вероятно за то, что я русский генерал, другой вины за собой не знаю.

- Отчего же вы не в форме, небось, раньше гордились погонами. А вы за что арестованы? - обратился он к жене.

- Я не арестована, я добровольно пришла сюда с мужем.

- Вот как? Зачем же вы пришли сюда?

- Я счастливо прожила с ним жизнь и хочу разделить его участь до конца.

Вакула, видимо предвкушая театральный эффект, обвел глазами обступивших нас арестованных.

- Не у всех такие жены - вы вашей жене обязаны жизнью, ступайте, - он театральным жестом показал на выход.

Однако вечером нас не выпустили. Оказалось, что мы должны пройти еще какую-то регистрацию и что из-под ареста нас освободят лишь утром... Через десять минут затрещали выстрелы... Мы бросились к окну, но за темнотою ночи ничего не было видно... Уже впоследствии я узнал это со слов очевидца, старого смотрителя маяка. На его глазах за три дня было расстреляно более ста человек. Трупы их, с привязанным к ногам грузом, бросались тут же у мола в воду».

Утром Врангели были отпущены домой и поспешили переехать из Ялты в Мисхор, более спокойное место. После прихода немцев в Крым генерал Врангель отправился в Киев к своему старому боевому товарищу гетману Скоропадскому.

Убедившись, что генерал Скоропадский всерьез борется за независимую Украину, генерал Врангель отказался от лестного предложения Скоропадского стать начальником штаба украинской армии. Киев в это смутное время стал пристанищем для многих русских офицеров. Генерал Врангель встретился здесь со многими своими боевыми товарищами. После встречи с генералом А.М. Драгомировым он решил ехать в Екатеринодар к генералам Алексееву и Деникину. По прибытию он получил назначение командиром конной дивизией. После успешно проведенных операций 6 ноября 1918 г. генерал Врангель был назначен командиром конного корпуса.

В это время уже шло разложение Добровольческой армии изнутри. Полковник Шкуро, командир волчьего дивизиона, и генерал Покровский на глазах штаба главнокомандующего генерала Деникина  и всего города (Екатеринодара) устраивали пьяные безобразные гульбища. И главнокомандующий не принимал каких-либо мер по их пресечению. Генерал барон Врангель не скрывал своего презрения к распоясавшимся высшим офицерам. Определенная мягкотелость Деникина проявлялась и в непринятии им решительных мер по пресечению мародерства.

10  января 1919 г. барон Врангель, ставший к этому времени генерал-лейтенантом, был назначен командующим Кавказской Добровольческой армией. У привыкшего к порядку в армии, требовательного и жесткого генерала Врангеля постоянно возникали трения с главнокомандующим генералом Деникиным и начальником его штаба генералом Романовским. В частности, он требовал пресечения безобразий, творимых уже ставшим к этому времени генералом Шкуро, генералом Покровским и некоторыми другими высшими командирами, развращавшими армию и превращавшими ее в партизанский сброд. Он требовал жесточайшего пресечения мародерства со стороны солдат Белой армии. Мародерство и разбой отталкивали население от Белой армии, добавляли новых бойцов ее противникам. Генерал Врангель требовал единого подхода к казачьим войскам и их атаманам. Все они должны были, по его мнению, подчиняться верховному главнокомандованию наравне с другими неказачьими частями. И особые права Донской армии должны были быть уравнены с правами кубанцев, терцев и других казаков во избежание роста недовольства ущемленных в правах.  Генерал Врангель в письменной форме настаивал на соединении сил Добровольческой армии с силами адмирала Колчака и с этой целью изменения оперативных планов ведения боевых действий. Вот его рапорт Деникину:

 

     «Командующий

Кавказской Добровольческой                           Секретно

               Армией

4-го апреля 1919 года.                Главнокомандующему

N 82                                                Вооруженными Силами

г. Екатеринодар                                 на Юге России

 

РАПОРТ

Прибыв в Екатеринодар после болезни и подробно ознакомившись с обстановкой, долгом службы считаю доложить следующие мои соображения:

1. Главнейшим и единственным нашим операционным направлением, полагаю, должно быть направление на Царицын, дающее возможность установить непосредственную связь с армией адмирала Колчака.

2. При огромном превосходстве сил противника, действия одновременно по нескольким операционным направлением невозможны.

3. После неудачной нашей операции на Луганском направлении, мы на правом берегу Дона вот уже около двух месяцев лишь затыкаем дыры, теряя людей и убивая в них уверенность в своих силах.

4. В ближайшем месяце на севере и востоке России наступает распутица и, вопреки провокационному заявлению Троцкого о необходимости перебрасывать силы против армии Колчака, операции на этом фронте должны приостановиться и противник получит возможность перебросить часть сил на юг. Используя превосходство сил, противник сам перейдет в наступление от Царицына, причем создастся угроза нашей базе.

5. Необходимо вырвать, наконец, в наши руки инициативу и нанести противнику решительный удар в наиболее чувствительном для него направлении...

                                        Генерал-лейтенант Врангель».

Генерал Деникин не поддержал предложения генерала барона Врангеля.

Генерал Врангель, приняв командование над вновь созданной из разрозненных частей Кавказской армией, нанес  Красной Армии на Волге ряд поражений. Но он не получил обещанных ему главнокомандующим генералом Деникиным артиллерии, провианта и боеприпасов и вынужден был отступить.

Главнокомандующий генерал Деникин, выполняя свой план, рвался на Москву. Под его началом была Добровольческая армия, включившая в себя лучшие части Кавказской армии, созданной генералом Врангелем. Генерал Деникин, забрав у генерала Врангеля лучшие его дивизии и полки, к тому же лишил Кавказскую армию тылового снабжения. Генерал Врангель предвидел неминуемое поражение Добровольческой армии на московском направлении от наголову превосходящих сил противника и горько переживал свое полное бессилие изменить авантюрную стратегию главнокомандующего.

Генерал Врангель послал генералу Деникину новое резкое критическое письмо, за которым стояли разногласия в стратегии и тактике военных действий на юге России. Генерал Деникин ответил еще более длинным письмом. Он отклонил все упреки в свой адрес и обвинил, в свою очередь, генерала Врангеля в передергивании фактов. Отношения двух самых авторитетных генералов Белой армии на юге России еще более обострились.

Генерал Врангель пишет в своих мемуарах:

«...Наши армии продолжали неудержимо стремиться на север. К октябрю месяцу были заняты Киев, Курск, Орел. Наша конница стояла под самым Воронежем, а казаки генерала Шкуро даже занимали город несколько дней. Весь богатый юг с его неисчерпаемыми запасами был занят войсками генерала Деникина. Ежедневно сводки штаба главнокомандующего сообщали о новых наших успехах. Генерал Деникин в благодарственном приказе на имя командующего Добровольческой армией говорил о том, как добровольцы «вгоняют» во вражеский фронт «клин к Москве».

Вместе с тем для меня было ясно, что чудесно воздвигнутое генералом Деникиным здание зиждется на песке. Мы захватили огромное пространство, но не имели сил для удержания его за собой. На огромном изогнутом дугой к северу фронте вытянулись жидким кордоном наши войска. Сзади ничего не было, резервы отсутствовали. В тылу не было ни одного укрепленного узла сопротивления. Между тем  противник  твердо  придерживался  принципа сосредоточения сил на главном направлении и действий против живой силы врага. Отбросив сибирские армии генерала Колчака на восток, он спокойно смотрел на продвижение наших войск к Курску и Орлу, сосредоточивая освободившиеся на сибирском фронте дивизии против моих войск, угрожавших сообщениям сибирской красной армии. Теперь, отбросив мою армию к Царицыну, ясно отдавая себе отчет в том, что обескровленная трехмесячными боями Кавказская армия не может начать новой наступательной операции, красное командование стало лихорадочно сосредоточивать свои войска на стыке Донской и Добровольческой армий. Сосредоточивающейся новой крупной массе красных войск Главнокомандующему нечего было противопоставить...».

Генерал Деникин, амбициозный и подозрительный по характеру человек, плохо ладил с казацкими атаманами и их правительствами. Он отдавал порой политически недальновидные приказы, задевавшие без необходимости самостоятельность казаков. Тем самым генерал Деникин усиливал в городах и станицах позиции левых казаков, стоявших за большевиков.

Предсказания генерала Врангеля, обладавшего выдающимся стратегическим мышлением, огромной силой воли и храбростью, относительно провала наступления на Москву начали сбываться. В критический для фронта момент генерал барон Врангель был вызван главнокомандующим генералом Деникиным. Ему было предложено возглавить Добровольческую армию. Врангель отказался, мотивируя свой отказ тем, что время упущено. Месяц назад, когда он сам предлагал назначить себя командующим Добровольческой армией, обстановка на фронте была гораздо более благоприятная, что-то еще можно было поправить.

Под давлением начальника штаба Романовского генерал Врангель отложил свое окончательное решение. В итоге, из высших побуждений он согласился возглавить остатки разгромленной армии. Однако вскоре он убедился в полной небоеспособности армии на чрезмерно вытянутом фронте. Генерал Врангель направил генералу Деникину рапорт. Он напомнил о прошлых своих предложениях, неприятие которых привело к трагедии белого движения. Генерал Врангель предложил отступить остаткам Добровольческой армии в Крым и закрепиться там. Однако генерал Деникин вновь не принял предложения генерала Врангеля. Он приказал отступать вместе с Донской армией в направлении Ростова-Новочеркасска  под непрерывными ударами превосходящих сил Красной Армии.

В середине декабря генерал Деникин сформировал из остатков двух армий одну Донскую армию. Генерал Врангель остался не у дел и получил новое задание от Деникина сформировать конницу на Кубани. Задание это на самостийной Кубани оказалось выполнить невозможно. Мешал ставший генералом Шкуро, к которому плохо относился генерал Врангель из-за его склонности к партизанщине и пьянству. Немало мешали и местные власти.

Генерал Врангель выразил в своих мемуарах удивление и непонимание назначениям главнокомандующим генералом Деникиным на высшие должности командующих армиями таких пьяниц и дебоширов, как генералы Покровский и Шкуро. И высокое звание генерала «партизану» Шкуро присвоил именно Деникин. Генерал Шкуро помешал барону Врангелю осуществить мобилизацию на Кубани путем разнузданной и лживой агитации лично против барона. А после отказа генерала Врангеля от назначения,  Шкуро, как ни в чем не бывало, сам занял должность командующего Кубанской армией. При личных же встречах с генералом Врангелем Шкуро избегал конфликтов и откровенно лицемерил.

Генерал Врангель понял, что казаки впредь будут выступать только за свои независимые казацкие республики. Он подал генералу Деникину рапорт о необходимости переноса основного очага борьбы на запад, на территории между Черным и Балтийским морями. В этом случае, Белое движение имело бы за собой прочный тыл в виде независимой Польши. Выслушав молча рапорт, генерал Деникин не проявил к нему интереса, хотя предложение генерала Врангеля было единственным способом продолжить борьбу с большевиками. Встреча генерала Врангеля с главнокомандующим и генералом Романовским в очередной раз  свелась   лишь  к  затянувшемуся  выяснению взаимоотношений. Вскоре генерал Врангель был направлен в Новороссийск для создания там укрепленного района. Однако по прибытию туда генерал Врангель вновь остался по воле генерала Деникина не у дел. Главнокомандующий назначил генерал-губернатором Черноморья генерала Лукомского, который и взял на себя руководство по созданию укрепрайона. Не поддержал Деникин и предложение английского генерала Хольмана о назначении генерала Врангеля командующим войсками в Крыму. Более того, генерал Деникин отказал генералу Врангелю даже в назначении заместителем генерала Шиллинга, командующего войсками Крыма.

Генерал Врангель понял, что Деникин в нем не нуждается, и подал прошение об отставке. Генерал Врангель отправил семью в Константинополь, а сам отплыл в Крым, на свою дачу. В Севастополе его встретил начальник штаба флота Бубнов. Он пригласил генерала прибыть немедленно на квартиру командующего флотом адмирала Ненюкова, где Врангеля ожидал генерал Шиллинг. Последний предложил Врангелю принять у него должность командующего войсками в Крыму. Генерал Шиллинг опасался возмездия за бездарно проведенную эвакуацию из Одессы. Во время эвакуации погибло множество людей. Часть войск вообще не успели погрузить на суда. Солдаты и офицеры были оставлены на погибель. В самом же Крыму бандитствовал некий капитан Орлов, который незадолго до этого вместе с крымскими татарами временно занимал даже Симферополь.

Генерал Врангель от предложения Шиллинга отказался. Но тут с воззванием выступил бунтарь капитан Орлов. Он призвал солдат и офицеров подчиняться только генералу Врангелю. Вот это воззвание:

«Господа офицеры, казаки, солдаты и матросы.

Весь многочисленный гарнизон гор. Ялты и ее окрестностей и подошедший десант из Севастополя с русскими судами, вместе с артиллерией и пулеметами, сознавая правоту нашего общего Святого Дела, перешли к нам по первому нашему зову со своими офицерами. Генерал Шиллинг просит меня к прямому проводу, но я с ним буду говорить только тогда, когда он возвратит нам тысячи жизней, безвозвратно погибших в Одессе. По дошедшим до меня сведениям наш молодой вождь генерал Врангель прибыл в Крым. Это тот, с кем мы будем и должны говорить. Это тот, кому мы верим все, это тот, кто все отдаст на борьбу с большевиками и преступным тылом.

Да здравствует генерал Врангель, наш могучий и сильный духом молодой офицер.

                                                      Капитан Орлов».

 

Капитан Орлов собрал довольно сильную команду и продвигался к Ялте. Сил в Крыму было немного, а они еще и разделились. Орлов легко захватил Ялту, побуйствовал в ней и отошел в горы.

Генерал Деникин, тем временем, отправил в отставку генерала Врангеля и всех тех, кто хоть как-то поддерживал его: генерала Лукомского, адмиралов Бубнова и Ненюкова. Он потребовал от Врангеля также покинуть юг России. Деникин обвинил генерала Врангеля в том, что возле него собираются все противники главнокомандующего. Генерал Врангель ответил генералу Деникину резким контробвинительным письмом и отбыл в Константинополь.

По прибытию в Константинополь генерал Врангель получил ответное письмо от генерала Деникина, в котором тот голословно обвинял барона в подрыве и развале его власти. Генерал Врангель, с трудом раздобыв взаймы денег, решил отбыть с семьей в Сербию. За день до отбытия из Константинополя его пригласил английский адмирал де-Робек на флагманский корабль «Аякс» и сообщил странное предложение Деникина о прибытии в Севастополь на военный совет. К этому времени войска Деникина были разгромлены и остатки их перебрались в Крым. Адмирал де-Робек сообщил, что совет собирается для избрания нового главнокомандующего - генерал Деникин уходит в отставку. Адмирал сообщил также, что наверняка военный совет изберет главнокомандующим генерал-лейтенанта барона Врангеля. Кроме того, он показал секретное письмо английского правительства о прекращении помощи в снабжении Белой армии и предоставлении генералу Деникину и его ближайшим соратникам английского гостеприимства.

Генерал Врангель понимал, что война с большевиками проиграна. Он понимал, что генерал Деникин уходит слишком поздно, погубив армию. Генерал Врангель понимал, что он вряд ли вернется живым из Крыма. Но там остались его боевые товарищи. Там осталась русская армия, терпящая бедствие. И он принял решение вернуться в Крым.

Генерал-лейтенант Шатилов, боевой товарищ Врангеля, узнав о его решении, схватился за голову. Но генерал Врангель был непоколебим. И генерал Шатилов решился сопровождать товарища.

На военном совете генерал Врангель был избран единогласно новым главнокомандующим Вооруженными Силами на Юге России. Генерал Деникин издал соответствующий приказ. После чего под охраной англичан и на английском корабле вместе с генералом Романовским отбыл в Константинополь. Здесь Романовский был застрелен одним из русских эмигрантов. Случилось это во время встречи генерала Деникина с российским послом в посольстве России. Генерал Деникин тут же отбыл под усиленной охраной англичан в Европу, опасаясь мести со стороны русских офицеров.

Генерал Врангель в короткие сроки навел порядок в Крыму. Он железной рукой пресекал как выступления казацкой вольницы против единства армии, так и действия местных властей, мешавших наведению порядка жесткими мерами. Он отдал под суд казацких генералов Сидорова и Келчевского за пропаганду против неказацких войск, а затем выслал их за границу. Почувствовав жесткую руку диктатора Крыма и не получив назначений, отбыли за рубеж пьяница и дебошир генерал Покровский, генералы Боровский, Постовский и некоторые другие генералы и офицеры, ставшие помехой на пути восстановления дисциплины и единства в армии.

Генерал Врангель переименовал Добровольческую армию в Русскую армию, чтобы поставить крест на прошлых неудачах и бедах. Некоторую передышку Русская армия получила в связи с начавшейся советско-польской войной. Генерал Врангель использовал ослабление давления большевистских войск для переформирования подразделений, налаживания снабжения Крыма и войск. Он усилил дипломатическую активность, поставив во главе управления иностранных сношений опытного и мудрого П.Б. Струве. Генерал Врангель сумел рядом тонких политических маневров обеспечить поддержку себе Франции и нейтрализовать негативное английское отношение к продолжению войны с большевиками.

Генерал Врангель пригласил в свою администрацию очень сильного управленца и человека исключительной эрудиции, ближайшего сотрудника Столыпина А.В.Кривошеина. Генерал Врангель специально послал к нему в Париж со своим пригласительным письмом Н.М. Котляревского.

Много времени генерал Врангель уделял восстановлению экономики Крыма. Он понимал, что от этого, в первую очередь, зависит снабжение армии. В то же время, он осознавал, что Крыму не прокормить 150-тысячную армию с тылом. Поэтому генерал Врангель поставил задачу захватить Северную Таврию и Кубань. В июне Русская армия перешла в наступление на юге Украины (Северной Таврии) и одержала ряд побед, заняв обширные территории. В августе был высажен десант на Кубани, который, однако, действовал менее удачно и вскоре был эвакуирован.

26 сентября 1920 г. было заключено перемирие между Польшей и большевиками, сразу поставившее Русскую армию в безнадежное положение. Теперь вся мощь Красной армии должна была обрушиться на непокоренный Крым. В конце октября после тяжелых боев Русская армия отошла в Крым. Генерал Врангель еще до отхода армии из Северной Таврии начал подготовку к эвакуации войск за границу. Он понимал, что в Крыму без людских и материальных резервов долго продержаться не удастся. Генерал Врангель издал приказ, предупреждающий население о предстоящей эвакуации.

 

                                  « ПРИКАЗ

    Правителя юга России и Главнокомандующего

                                 Русской Армии

Севастополь                                   29-го октября 1920 года

 

Русские люди. Оставшаяся одна в борьбе с насильниками Русская армия ведет неравный бой, защищая последний клочок русской земли, где существует право и правда.

В сознании лежащей на мне ответственности я обязан заблаговременно предвидеть все случайности.

По моему приказанию уже приступлено к эвакуации и посадке на суда в портах Крыма всех, кто разделял с армией ее крестный путь, семей военнослужащих, чинов гражданского ведомства с их семьями и отдельных лиц, которым могла бы грозить опасность в случае прихода врага.

Армия прикроет посадку, памятуя, что необходимые для ее эвакуации суда также стоят в полной готовности в портах, согласно установленному расписанию. Для выполнения долга перед армией и населением сделано все, что в пределах сил человеческих.

Дальнейшие наши пути полны неизвестности.

Другой земли, кроме Крыма, у нас нет. Нет и государственной казны. Откровенно, как всегда, предупреждаю всех о том, что их ожидает.

Да ниспошлет Господь всем силы и разум одолеть и пережить русское лихолетье.

                                                    Генерал Врангель».

 

     С 30 октября началась планомерная погрузка больных, раненых, работников тыла на готовые к отходу суда. Ночью пришло предложение командования Красной армии сдаться с гарантиями сохранения всему составу армии жизни. Генерал барон Врангель приказал отключить все радиостанции, кроме одной, контролируемой его штабом.

Французское правительство под залог российских судов обязалось принять и обеспечить всем необходимым в первое время всех покидавших Россию. 3 октября суда с беженцами покинули берега родины. Посадка прошла без всяких осложнений. Места на кораблях хватило всем желающим. На 126 судах, не считая судовых команд, было вывезено около 150 тысяч человек. Это была впервые в истории гражданской войны блестяще подготовленная и проведенная операция по эвакуации огромной массы людей.

Генерал Врангель по прибытию в Сербию возглавил белоэмигрантское движение. Он стал несомненным лидером русских общин за рубежом. Генерал Врангель продолжил свою борьбу с большевистским режимом и доставил ему немало хлопот, возглавляя до своей смерти в 1928 г. Русский  Общевойсковой Союз.

Генерал барон Врангель, блестящий военачальник русской армии, патриот своей многострадальной родины слишком поздно получил в свои руки достаточную свободу действий и полноту власти. Но даже то короткое время, которое генерал Врангель пробыл Правителем Юга России, показывает, как много Россия потеряла из-за мелочных распрей и подозрительности недалеких властолюбцев, помешавших решительному и умному генералу спасти Россию от сумерек большевистской власти.

 

Яндекс цитирования