Обучение

Learning

Образование

Education

Исследования

Research

Комментарии

Commentaries

e-mail: info@lerc.ru
блог: lerc.livejournal.com

Статьи, книги, аналитика

Макроэкономика

11.10.2017

Ю.А. Корчагин

Воронежская область - флагман или заурядный середняк?

04.10.2017

Ю.А. Корчагин

Рейтинг регионов РФ по малому бизнесу

29.09.2017

Ю.А. Корчагин

Рейтинг конкурентоспособности стран СНГ

26.09.2017

Ю.А. Корчагин

На Россию давить не надо, ее надо уважать

25.09.2017

Ю.А. Корчагин

Рейтинг стран — бывших республик СССР по средней зарплате

21.09.2017

Ю.А. Корчагин

Ошибки классиков марксизма и значение СССР для мировой истории

13.09.2017

Ю.А. Корчагин

Рейтинг стран — бывших республик СССР по ВВП в 2016 году и в 1990г. В каких бывших республиках СССР стало жить лучше по сравнению с советскими временами?

15.08.2017

Ю.А. Корчагин

Рейтинг субъектов РФ по оснащению производств передовыми технологиями

31.07.2017

Ю.А. Корчагин

История России — из одной бифуркации в другую

27.07.2017

Ю.А. Корчагин

Рейтинг регионов РФ по среднедушевым доходам в 2016 году

05.07.2017

Ю.А. Корчагин

Рейтинг регионов РФ по преступности

21.06.2017

Ю.А. Корчагин

Людям нужна вера и надежда

05.06.2017

Юрий Корчагин

Для России снижение цен на нефть и газ полезно, а для мировой экономики тем более

04.01.2017

Юрий Корчагин

Достижения и неудачи 2016 года

06.12.2016

Юрий Корчагин

Родной наш СССР

30.11.2016

Юрий Корчагин

Люди с высшим образованием живут значительно дольше

19.08.2016

Юрий Корчагин

Миновала четверть века после распада СССР. Почему же сохранилась такая ностальгия по СССР у тех, кто жил в нем?

02.08.2016

Корчагин Ю.А.

Сохраним ли мы свои мозги и интеллект?

03.07.2016

Корчагин Ю.А.

Человеческий капитал как фактор роста и развития или стагнации, рецессии и деградации

26.06.2016

Корчагин Юрий Александрович

Человеческий капитал как интенсивный социально-экономический фактор развития личности, экономики, общества и государственности

Корчагин Ю.А.16.10.2000

Как будем обустраивать Россию?


I. Программа Грефа: мифы и реалии.

В воронежской прессе одна за другой выходят статьи советских экономистов, в которых подвергается огульной  критике концепция развития страны до 2010 года, разработанная Центром стратегических исследований. Вновь, как и четыре года назад, когда левые выиграли выборы в области, делается попытка, правда, неуклюжая и примитивная с точки зрения момента времени и уровня становления российской экономической науки, вбить клин между федеральной властью и областью.

Впервые за период реформ страна, наконец-то, получила долгосрочную программу вывода экономики страны на траекторию стабильного экономического роста. Команда Владимира Путина не только представила конкретную программу развития страны, но и приступила как будто бы к  ее решительному воплощению в жизнь.

Программа, разработанная Центром стратегических исследований по заданию президента, включает:

- усиление вертикали власти и повышение эффективности государства, как такого;

- создание гибкой и эффективной системы управления страной и ее экономикой;

- снижение участия государства в экономике;

- создание конкурентных рынков в подавляющем числе отраслей экономики, реструктуризацию монополий;

достижение высокой степени экономической свободы;

- создание эффективных производств во всех отраслях экономики;

создание привлекательного инвестиционного климата;

- инвестиции в человеческий капитал и поддержание его высокого качества;

- создание гражданского общества;

- инвестиции в высокие технологии, фундаментальную и прикладную науки.

Ожидаемые среднегодовые темпы роста ВВП в предстоящем десятилетие составляют 5-6%, увеличение ВВП к 2010 году - на 70%, рост потребления - примерно на эту же величину.

Инструментами достижения поставленной цели выхода на стабильную траекторию роста экономики предполагаются: общая либерализация экономики, включающая снижение госрасходов и госналогов, торжество закона, структурная перестройка секторов экономики с целью создания эффективных производств, выпускающих конкурентоспособные товары, интеграция в мировое хозяйство, реформирование социальной сферы.

Мировой опыт развития стран показывает, что только страны с либеральными экономическими системами смогли в исторически короткие сроки создать конкурентоспособные экономики и войти в число развитых стран мира. К ним, в частности, следует отнести США, Японию, Канаду, Тайвань, Сингапур, Гонконг, Южную Корею, Чили. По этому пути ныне движется и огромный Китай.

Суть развитой либеральной экономической системы, построить которую планирует команда президента Путина, проста: сильное и богатое государство - это государство обеспеченных и богатых граждан. Либеральная экономика - это экономика, в которой относительно ВВП сравнительно невелика доля государственных расходов и сравнительно низки налоги. Государство оставляет своему гражданину основную часть его доходов, осознавая, что тот лучше сумеет использовать эти доходы для приумножения собственного богатства и, соответственно, экономической мощи государства. Либерализм - это идеология и ценности, идущие изначально снизу, созданные «по заказу» среднего класса, т.е. основной массы деятельной и созидательной части населения. Либеральная экономика покоится на вере в способности и возможности человека, раскрывает его творческий, предпринимательский и прочий потенциал. И оценивает труд человека по его реальной стоимости. Либеральная экономика - это ни что иное, как естественный конкурентный отбор на все ключевые позиции в обществе и экономике, естественный отбор в условиях конкуренции на всех уровнях и во всех сферах жизни.

Государство и его органы в развитой рыночной и, тем более, в либеральной экономике не должны быть равноправными участниками конкурентных рынков в роли «предпринимателей», ставящих своей целью получение прибыли. Их задача - выполнение тех функций, которые в принципе не способна выполнять рыночная среда. Это -  обеспечение законности и правопорядка, совершенствование системы управления, совершенствование государственных институтов, законодательства, создание твердых и равных для всех экономических агентов правил экономической деятельности, социальная сфера, вложение инвестиций в человеческий капитал, реструктуризация реального сектора экономики и банковской системы, фундаментальные науки, экология, новейшие технологии, лоббирование национальных и региональных экономических интересов. Имея властные рычаги и прочие преимущества, государственные структуры при их функционировании в качестве «предпринимателей» на конкурентных рынках неминуемо принимают субъективные решения в свою пользу, а чаще - в пользу конкретных чиновников и их протеже. Отсюда коррупция и неравные условия для предпринимательской деятельности на рынках.

Мировой опыт показывает, что при ускоренном развитии экономики страны с неразвитым гражданским обществом демократия с некоторым продолжительным временным лагом неизменно следует вслед за созданием либеральной экономики (но не наоборот) и ростом благосостояния граждан. Либеральная система экономики может быть внедрена «насильственно», но до ценностей демократии и политических свобод в полном объеме общество должно дорасти под влиянием экономической свободы,  собственного материального благополучия и торжества закона. Исключение, пожалуй, составляют страны Центральной  Европы католического мира (Словения, Венгрия, Чехия, Литва и др.), обладающие высокими уровнями человеческого капитала.

В Японии, Южной Корее и даже послевоенных Германии и Италии становлению либеральных экономик, а затем и демократий способствовали американские войска. На Тайване одна из самых развитых либеральных экономик в мире была создана в условиях политической диктатуры одной партии - Гоминдана. Чили на путь стабильного экономического роста вывел генерал-диктатор Аугусто Пиночет. И вслед за становлением экономик перечисленных стран неизменно торжествовали принципы демократии. И это естественно - голодный человек не может насытиться политической свободой. И голодная страна не может быть демократической по определению.

Разумеется, нет каких-либо гарантий выполнения в России программы Грефа (или Путина?). Михаилу Сперанскому в его реформах помешала война с Наполеоном. Император Александр II за свои Великие реформы, освободившие от крепостничества страну, получил в награду бомбу от террориста. Сергей Витте - войну с Японией, бунты 1905 г. и отставку. Петр Столыпин - пулю. Владимир Коковцев - отставку и первую мировую войну. К тому же перед президентом Владимиром Путиным стоит невероятно сложная задача наведения правопорядка в стране. За десять лет реформ власть практически полностью перешла в руки криминала всех мастей, включая коррумпированных чиновников. И вернуть ее государству будет непросто. В то же время без срочного и первейшего разрешения этой проблемы все остальные задачи просто не имеют решений.

Не менее сложна задача и по преодолению сопротивления популистов всех оттенков (особенно коммунистов), препятствующих приведению в соответствие социальных и прочих обязательств государства и его реальных возможностей.

В отношении критики программы Грефа можно частично согласиться с мнением советника президента Андрея Илларионова: она недостаточно радикальна в части снижения государственных непроизводительных расходов и налогового бремени на предприятия. Растянутое во времени снижение этих основных параметров затруднит формирование необходимого стартового физического капитала, затруднит привлечение необходимых внешних инвестиций, осуществление достаточных внутренних инвестиций, затруднит сужение сектора теневой экономики. 

Так или иначе, а ориентирами для стран с переходными экономиками, в число которых входит Россия, в части создания эффективных экономик, политических и государственных институтов управления являются развитые страны мира.  Ограничения на применение опыта развитых стран (факторы, определяющие возможность совершения развивающейся страной технологического рывка и выхода на стабильный рост ВВП) по лауреату Нобелевской  премии Саймону Кузнецу следующие:

1. Стартовые потенциалы  физического и человеческого капитала.

2. Размеры ВВП и доходы на душу населения.

3. Климат.

4. Численность населения и темпы его роста.

5. Роль международной миграции.

6. Выгоды от внешней торговли.

7. Возможность осуществления фундаментальных и прикладных исследований.

8. Стабильность и гибкость политических институтов.

Как видим, Саймон Кузнец на первое место из факторов, определяющих темпы роста ВВП на душу населения и технологического развития страны, поставил величины стартовых человеческого капитала и физического капитала. И это не случайно. На основе опыта развитых стран, развивающихся стран и стран с переходными экономиками можно утверждать, что главной доминантой их успешного развития являются стартовые уровни человеческого капитала.
















II. ПУТИ ВЫХОДА ИЗ КРИЗИСА



За 1990-годы мировая экономика накопила значительный опыт развития стран с переходными экономиками (бывшие соцстраны) и развивающихся стран в целом, куда входит и Россия. Можно выделить следующие варианты развития и перехода стран в стадию рывка, а затем и в стадию технологической зрелости:

1. Восточно-азиатский путь развития. Характеризуется низкими государственными расходами, низкими налогами (ниже 20% ВВП), очень высокими внутренними и внешними инвестициями - до 40% ВВП, сравнительно высокой коррумпированностью государственных чиновников, высоким уровнем человеческого капитала, очень высокими темпами роста ВВП (6-11%). Между либеральными реформами в экономике и демократическими преобразованиями политической сферы существует значительный временной лаг.

Здесь необходимо выделить отдельно китайский вариант создания рыночной капиталистической экономики. Китайцы приступили к реформированию экономики в 1979 году. Таким образом, в Китае модель экономики советского типа просуществовала всего лишь около 30 лет - меньше жизни одного поколения.  Китайские крестьяне сохранили навыки свободного труда и, получив землю, накормили не только свою страну рисом, но и обеспечили его устойчивый экспорт.

Многие китайские руководители во главе с Дэн Сяо-пином учились в молодости в западных странах, а не в партшколах. И они не были навсегда прозомбированы социализмом. Они знали рыночную экономику и, наигравшись с идеями Маркса-Мао, приступили к кардинальными рыночным либеральным преобразованиям. В Китае была использована, возможно, единственная для такой огромной страны эффективная модель - создание очагов «чистого капитализма» - свободные экономические зоны. Это были сверхактивные очаги роста экономики страны, быстро расширяющиеся и положительно влияющие на рост всей экономики в целом. Экономические инструменты в Китае  использовались стандартные для стран Восточной Азии: резкое снижение государственных расходов и налогов (примерно втрое), Дерегулирование экономики, создание привлекательного инвестиционного климата, создание зон с высоким индексом экономической свободы (весь Китай в целом стоит невысоко по этому показателю).

В 1979-1998 гг. среднегодовой прирост продукции промышленности Китая составил 9,7%. За годы реформ ВВП на душу населения в Китае вырос в 5-6 раз. Золотовалютные резервы Китая достигли почти 160 млрд долларов. За время реформ в экономику Китая было привлечено около 500 млрд долларов инвестиций (в последние годы свыше 40 млрд в год). . Основные иностранные инвестиции в Китай были сделаны зарубежными китайцами. В банках Китая его граждане хранят свыше 600 млрд долларов. И, прежде всего, именно на эти средства и создается новая экономика Китая.

Китай воссоединился с Гонконгом - страной с предельно высокой степенью экономической свободы в мире. Гонконг шесть лет подряд (по 1999 год включительно) занимал первое место в мире по индексу экономической свободы. В Гонконге вообще отсутствует государственный сектор экономики, но эта страна стабильно в 90-х годах занимала одно из первых мест по темпам роста экономики и вошла в число развитых стран мира (ВВП на душу населения в 1999 году - 18,4 тыс. дол. по в.к.).

Китайские руководители продемонстрировали в 80-х и 90-х годах рационализм, прагматизм и знание рыночных законов и рецептов развития экономики.  Существовавшая в стране система власти через компартию не была разрушена, как это произошло в России. Поэтому в Китае удалось сохранить политическую и социальную стабильность, сохранить сильную власть, обладающую необходимой волей для проведения жесткой экономической политики, направленной на создание эффективной рыночной экономики.

Парадокс состоит в том, что либеральная экономика переходного периода до поры до времени может сосуществовать с недемократическим режимом (Китай, Вьетнам, Южная Корея, Тайвань, Чили и др.). Но постепенно форма (коммунистический или иной авторитарный режимы) и содержание (либеральная рыночная экономика) приходят в противоречие. Китайские идеологи и руководители в 90-х годах успешно разрешали возникающие проблемы. В Южной Корее, на Тайване, в  Чили  эта проблема была разрешена естественным образом без потерь для экономики, и перечисленные страны перешли к демократическим системам управления.

Интересно, что основная проблема в промышленности в Китае та же, что и в России - нерентабельность крупных предприятий, построенных с помощью СССР. И основное препятствие  на пути преобразования этого сектора экономики, как и в России, кроется в человеческом факторе. Связанные неформальными отношениями между собой и с представителями власти руководители этих предприятий блокируют решительные и эффективные реформы в этом секторе экономики. По оценкам западных экспертов до 80% государственных китайских компаний являются убыточными

Только в 1999 году в Китае частная собственность была уравнена в правах с государственной. Связано это с очаговым характером развития современной промышленности Китая. Китайцы не стремились распространять привлекательные для инвестиций условия в очагах роста на всю территорию страны, понимая, что при национальном доходе на душу населения около 1000 долларов это снивелирует достигнутые успехи в зонах процветающего капитализма и резко снизит темпы роста ВВП.

Удачную и выдержанную политику китайцы демонстрировали в 90-х годах и в банковской сфере. Личные вклады китайцев составили в 1998 году 68% ВВП (один из самых высоких показателей в мире). Всего китайцы держали в 1998 году в национальных банках, как указывалось выше, около 600 млрд. долларов.  Китайский ЦБ шесть раз снижал проценты на вклады. Но китайцы не забирали свои вклады, поскольку верили национальным банкам и государству. Их не обманывали. В частности,  когда была сравнительно высокая инфляция, в китайских банках вводился компенсационный процент.

Чем же определяются столь выдающиеся успехи китайцев? Корни успехов Китая надо искать не только в его грамотной рыночной экономической политике, но и в геополитической ситуации в китайском мировом мегаполисе, а также в качестве и уровне китайского человеческого капитала. Государства с преимущественно китайским населением - Сингапур, Тайвань, Макао и Гонконг (два последних ныне в составе Китая) уже вошли в число развитых стран мира по уровню ВВП на душу населения. Совокупные валютные резервы стран с китайским населением превышают 430 млрд долларов. Причем экономики этих стран - самые либеральные в мире и самые быстрорастущие. К примеру, Тайвань стал абсолютным рекордсменом по темпам роста ВВП в XX веке. В этой геополитической ситуации Китаю, помимо прочего, надо было лишь создать условия для массового привлечения зарубежных китайцев и их капиталов в страну. Что и было сделано. В страну пришли опытные и умелые предприниматели, которые и создали эффективные новые производства и дали толчок стремительному росту экономики.


2. Европейский вариант развития, по которому идут страны Центральной и Восточной Европы, а также Балтии. Характеризуется политической и социальной стабильностью, высоким уровнем стартового человеческого капитала, высокими государственными расходами, высокими налогами (до 50% ВВП), сильным государственным регулированием экономики, высокими иностранными инвестициями, сравнительно низкими внутренними инвестициями, средними темпами роста ВВП (1- 4%). Лидером этого варианта развития были в 90-х годах Польша, Венгрия и Словения.

В странах Центральной Европы при поддержке западных стран экономические реформы осуществляются параллельно со становлением институтов демократии и гражданского общества.

3. Российский вариант развития. Характеризуется политической и социальной нестабильностью, низким уровнем стартового человеческого капитала в части его рыночных составляющих, высокими государственными расходами, высокими налогами (до 50% ВВП), сильным государственным регулированием экономики, низкими иностранными инвестициями, низкими внутренними инвестициями, нестабильностью национальной валюты, криминализацией экономики, низкими или отрицательными темпами роста ВВП.

4. Латиноамериканский вариант развития. Основные черты этого варианта близки к российскому. Некоторые страны Латинской Америки после длительных неудач в экономике вышли на иной путь развития: Чили, Аргентина и Мексика - на англосаксонский вариант развития экономики, характерный высокой степенью экономической свободы и жесткими правилами на рынке.

Наибольшие успехи в экономике достигли страны, которые в той или иной степени контролировали англосаксы. Это Япония, конституция которой была написана американцами, а становление экономики после второй мировой войны шло под контролем американских экономистов и армии США. Это и Германия, восстановившая свою экономику на деньги американцев, Южная Корея (на территории находятся войска США), Гонконг (находился под протекторатом Великобритании), Тайвань, пользующийся полной поддержкой США, а также Сингапур, Израиль, Мексика, Аргентина, Чили и другие страны.
































III. ПОМОЖЕТ ЛИ ДЖОН КЕЙНС ЭКОНОМИКЕ РОССИИ

Сторонники сильного государственного регулирования экономики (нынешние и прошлые коммунисты) часто прибегают в дискуссиях о путях вывода российской экономики из кризиса к работам и авторитету Джона Кейнса.

Джон Мейнард Кейнс (1883-1946), выдающийся английский и американский экономист, создал свои наиболее значимые теоретические работы и практические программы для конкретных исторических условий и конкретной кризисной ситуации времен великой депрессии 1930-х годов в США и мире. При этом он в соответствие с реальностью априори предполагал высокий уровень безработицы, избыток простаивающих эффективных и конкурентоспособных производственных мощностей. В такой ситуации дополнительные государственные инвестиции (госрасходы) вызывают рост предложения (рост производства товаров) и рост спроса за счет увеличения доходов населения и фирм, в которые обращаются расходы предприятий и государства.

Кейнс считал допустимым и даже необходимым государственное регулирование экономики - через процентную ставку, государственные расходы, налоги и другие экономические инструменты. Но он был твердым и последовательным противником командных методов в экономике.

Внешне экономическая ситуация в России схожа с состоянием экономики США времен депрессии: простаивающие производственные мощности, высокая безработица, относительно квалифицированная рабочая сила. Но это лишь внешнее сходство. Главное и фундаментальное отличие экономик США в период кризиса 30-х годов и нынешней России состоит в том, что в России с советских времен остались затратные, неэффективные производства, производящие либо неконкурентоспособную продукцию (ненужную потребителю), либо военную продукцию (как правило, не нужную и обществу в целом и потребителю).

Кризис времен Великой депрессии  в США был порожден перепроизводством товаров высокого качества. В отличие от СССР и России в США в то время производилось больше товаров, чем могли купить потребители. Были, разумеется, и другие причины временного мирового экономического кризиса того времени. Но крайне важно то  обстоятельство, что остановились  эффективные производства из-за временного отсутствия спроса на их продукцию. Перед правящей и научной элитой США встала практическая задача возродить этот спрос и вновь раскрутить остановившийся рыночный маховик производств. В США (и других развитых странах) сохранился квалифицированный труд, никуда не исчезли умелые и опытные предприниматели, знающие как эффективно соединять труд, капитал, «землю» и достижения науки и техники. Не хватало капитала. Вернее, слишком были велики риски вложения капитала в производство товаров в то кризисное время.  И Джон Кейнс своевременно и научно обоснованно предложил именно государству взять на себя в этот кризисный период главные риски начальных инвестиций в кризисную экономику.

Инвестиции и расходы государства стали той смазкой, которые привели в действие слегка заржавевшие механизмы рыночной экономики. Одновременно государство стимулировало и спрос через рост доходов населения путем организации работ по обустройству страны (строительство дорог, мостов, государственных зданий, коммуникаций и т.д.).

В России ситуация совершенно иная - остановились или частично загружены неэффективные производства с устаревшими технологиями, неконкурентной продукцией а также непрофессиональным для условий рыночной экономики менеджментом. В России государственные инвестиции при вложении их в неэффективные существующие и простаивающие производства будут просто утрачены или использованы неэффективно для всего общества. Это практически бесполезная трата для общества и будущего страны бюджетных средств. Подобные вложения способствуют паразитированию неэффективных убыточных производств, части предприятий ВПК за счет эффективного сектора экономики, прежде всего, сырьевого сектора, малого и среднего бизнеса, а также за счет низкого уровня жизни населения.

Табл. 1. Возрастная структура оборудования в промышленности (% к итогу)


1990

1997

1998

Все оборудование на конец года

100.0

100

100

Из него в возрасте (лет):




до 5

29.4

5.4

4.1

6-10

28.3

24.0

20.1

11-15

16.5

24.6

25.6

более 16

25.8

46.0

50.2

Источник ИМЭИ


Как видим из табл. 1, перед Россией стоит глобальная проблема создания новых эффективных производств с современными технологиями, заимствованными за рубежом, а не запуска нерентабельных старых советских предприятий. К сожалению, в стране нет собственных отечественных высоких технологий. Не было таких технологий, за малым исключением, и в СССР. Поэтому практически единственным реальным и сравнительно быстрым способом создания конкурентоспособных производств является покупка их в развитых странах.

Переходная экономика России не имеет аналогов. Мировая практика не знает примера перехода к рыночным условиям при наличии столь мощной, но крайне неэффективной по всем параметрам промышленности и еще более неэффективного сельского хозяйства.

Неэффективные советская политическая, государственная и командная экономическая системы держались на эксплуатации богатых природных ресурсов, в основном экстенсивном характере развития экономики, и сравнительно низком  уровне жизни населения. Практически продолжалась многовековая экономическая российская политика автаркии и милитаризации промышленности. Истощение экстенсивных факторов развития, нарастающее технологическое отставание от передовых стран, отсутствие действенных экономических стимулов к качественному и интенсивному труду, несоответствие геополитических обязательств и реальных возможностей, саморазрушение власти привели к глубочайшему системному кризису и известным последствиям.

Превалирование оборонной продукции в выпусках предприятий ВПК и тяжелой промышленности, дефицитная плановая экономика, в которой бартер, как и ныне, являлся основной формой сотрудничества предприятий вне плановых заданий, распределительная система ресурсов и оборудования, искаженные цены, покрывающие нерентабельные производства, экономическая наука, обслуживающая идеологию, низкое качество труда и управления производством, полное отсутствие конкурентных рынков определили те проблемы, что встали перед предприятиями страны в 1990-х годах на начальном этапе перехода к рынку.

Объективные причины, связанные с предшествующим периодом, предопределили отсутствие экономической концепции развития страны, привязанной к конкретным российским условиям, на первом этапе реформ. Новизна стоящих перед Россией проблем усугубила неудачи первых реформаторов. Хотя, следует подчеркнуть, что трансформационный спад в экономике был априори предопределен плохими начальными условиями: слабостью власти, низкими уровнями физического и стартового человеческого капиталов, неэффективными производствами, идеологической неготовностью основной массы населения страны к рыночным условиям и т. д.

При вхождении России в рынок ее три основных промышленных сектора экономики оказались в разном положении. Ведущий в советские времена сектор ВПК (и связанный с ним сектор тяжелой промышленности) лишился неограниченной бюджетной подпитки и своего привилегированного положения. Сырьевой экспортный сектор с ограничением планового перелива через бюджет его доходов в сектор ВПК занял ведущее положение в экономике страны. А сектор потребительских товаров, как и прежде, остался в своем обычном для командной экономики незавидном положении, которое, однако, в квазирыночных условиях постепенно после девальвации 1998 года меняется к лучшему главным образом за счет иностранных инвестиций.

Основные инвестиции шли в 90-х годах в сырьевые отрасли и металлургию, откуда продукцию и капитал наиболее просто вывезти за границу. Совокупное производство в электроэнергетике, топливной промышленности и металлургии, по данным Госкомстата, выросло в стране за 1990-98 гг. на 28%, в то же время в машиностроении и легкой промышленности упало примерно на треть. Выросли на 14%  и инвестиции в сырьевые отрасли, а в машиностроение и легкую  промышленность упали почти втрое. Доля топливной отрасли в экспорте России в 1998 году составила 36%, а машиностроения - 9,6%. Другими словами, Россия вернула, а точнее сохранила, незавидное положение сырьевой страны с отсталой структурой экспорта.

Новое распределение ролей основных секторов в экономике обнажило почти полную неконкурентоспособность отечественных производств с высокой добавленной стоимостью и их продукции, отсутствие отечественных высоких мирных технологий на предприятиях ВПК, в машиностроении, в производствах потребительских товаров.

Слабость и коррумпированность властей всех уровней, медленное и непрофессиональное проведение законодательных и институциональных реформ, сопротивление реформам посткоммунистической региональной элиты и нерыночного сектора экономики, традиционное российское неуважение к закону, помноженные на неэффективность производств и отсталость технологий вызвали сравнительно глубокое падение ВВП и доходов населения. Продолжение экономической политики, базирующейся на чрезмерных обязательствах государства в части госрасходов и высоких налогах, обусловило значительную теневую экономику. По оценкам Минэкономики теневой сектор достигал в 1999 году 25% ВВП, а по оценкам независимых экспертов - до 50%.

Отпуск цен и относительное открытие экономики страны внешнему миру привело к следующим последствиям для российских производств:

- резкому снижению производства неконкурентоспособной продукции во всех отраслях экономики;

- обвальному снижению производства оборонной продукции;

- провалу конверсионной программы на предприятиях ВПК;

- постепенному развалу части предприятий ВПК и тяжелой промышленности;

- относительному, но недостаточному росту инвестиций в сырьевые отрасли;

- постепенному, хотя и незначительному, росту иностранных инвестиций в производства потребительских товаров. Яркий тому пример - пивная отрасль и фирма «Балтика»;

- стабильно низкому уровню инвестиций в сектора с высокой добавленной стоимостью;

- обвальному старению оборудования и технологий практически во всех отраслях (табл.1).

. Номенклатурная приватизация сырьевых  отраслей не привела к появлению эффективного собственника, заботящегося о долгосрочном бизнесе. Прибыль из сырьевых отраслей в основном уходила и уходит за границу на счета владельцев корпораций или их агентов. Не происходило в 1990-х и перелива капитала из сырьевых отраслей в машиностроение и другие отрасли с высокой добавленной стоимостью по причине высоких инвестиционных рисков и низкой или отрицательной норме прибыли.

Имевшее место в 1999-2000 гг. оживление простаивающих мощностей промышленности вряд ли приведет к выходу на устойчивую траекторию роста экономики. Необходимо кардинальное обновление технологий и оборудования, обновление менеджмента и системы учета финансовых результатов. Неготовность и неспособность предприятий с отсталыми технологиями и неконкурентоспособной продукцией к инвестициям подтверждает нежелание российских банков кредитовать реальный сектор экономики. Российские банки предпочитают держать активы на счетах зарубежных банков, тем самым, кредитуя развитые страны, держать их на депозитных счетах Банка России или кредитовать узкий круг заемщиков из числа монополий и олигополий. Если в середине 1998 года кредиты составляли свыше 50% суммарных активов банков, то в середине 2000 года - меньше 40%. Причем кредиты идут главным образом в сырьевой сектор экономики.

Со своей стороны владельцы и руководители основной массы частных и акционерных предприятий с высокой добавленной стоимостью не стремятся к получению кредитов из-за отсутствия у них надежных проектов, апробированной рынком конкурентоспособной продукции, из-за высоких кредитных процентных ставок.

Стремительно надвигающееся обвальное выбытие оборудования на российских предприятиях может, в принципе, иметь и положительный эффект. Но при условии эффективного вложения значительных средств в реальный сектор экономики и массового обновления технологий. Фактически в России сложился германский послевоенный вариант, когда ФРГ восстанавливала свою экономику по плану Маршалла практически с нуля. А на свободной площадке при наличии квалифицированной рабочей силы и достаточных средств строить, как известно, проще. Возможен и китайский вариант очагового развития экономики. Но любой вариант развития экономики и выхода из кризиса требует:

- установления сильной и гибкой власти;

- наличия достаточного уровня стартового человеческого капитала;

- наличия достаточного уровня стартового физического капитала (инвестиций).













































IV. Человеческий капитал - база роста новой экономики


Используемый постоянно советскими идеологами и их последователями, включая экономистов, прием отрицания своей ответственности за предшествующий период может ввести в заблуждение лишь дилетантов. Напомню, что большевики отрицали многовековое наследие России, в т.ч. практически растоптали православную церковь, разрушили храмы и церкви. Хрущев отрицал наследие Сталина. Брежнев - Хрущева, Андропов - Брежнева (эпоха застоя), Горбачев - всех предшественников, Ельцин - Горбачева.  Но неэффективная во всех отношениях советская командная экономика потерпела крах, разумеется, не по воле отдельных генсеков, а по причинам сугубо фундаментальным.

Превалирование оборонной продукции в выпусках предприятий ВПК и тяжелой промышленности, дефицитная плановая экономика, в которой бартер, как и ныне, являлся основной формой сотрудничества предприятий вне плановых заданий, распределительная система ресурсов и оборудования, искаженные цены, покрывающие нерентабельные производства, экономическая наука, обслуживающая идеологию, низкое качество труда и управления производством, полное отсутствие конкурентных рынков определили те проблемы, что встали перед предприятиями страны в 1990-х годах на начальном этапе перехода к рынку.

Объективные причины, связанные с предшествующим периодом, предопределили отсутствие экономической концепции развития страны, привязанной к конкретным российским условиям, на первом этапе реформ. Новизна стоящих перед Россией проблем усугубила неудачи младореформаторов. Хотя, следует подчеркнуть, что трансформационный спад в экономике был априори предопределен плохими начальными условиями: слабостью власти, низкими уровнями физического и стартового человеческого капиталов, неэффективными производствами, идеологической неготовностью основной массы населения страны к рыночным условиям и т. д.

Саморазрушение неэффективных с точки зрения рентабельности и выпуска мирной продукции наукоемких отраслей промышленности, снижение госрасходов на науку, образование отрицательно сказались на уровне российского человеческого капитала. В то же время из всех основных ресурсов (физический капитал, труд, «земля», НТП, человеческий капитал), необходимых для вывода экономики на устойчивую траекторию роста, главным является человеческий капитал. Именно уровень стартового человеческого капитала определяет способность развивающейся страны выйти на устойчивый рост экономики, основанный на современных технологиях.

В соответствии с современными экономическими теориями роста даже инвестиции сами по себе являются лишь необходимым фактором роста экономики, но, отнюдь, не достаточным. В 1991-92 гг. инвестиции в СССР достигали 35% ВВП, а прирост ВВП оказался отрицательным. Это является конкретным примером истощения действия экстенсивных факторов роста и неготовности экономики к развитию за счет интенсивных факторов.

Под человеческим капиталом (ЧК) (или интеллектуальным капиталом) понимают традиции (менталитет),  культуру основной массы населения, труд (его качество), образование, профессионализм, предпринимательскую способность, уровень менеджмента, здоровье населения (средняя продолжительность жизни), степень свободы перемещения труда. Т.е. человеческий капитал - это все то, что связано в экономике непосредственно с человеком и его возможностями проявить свои способности, включая творческие, предпринимательские и управленческие.  Подчеркнем, что базой ЧК является глубинная культура народа.

Человеческий капитал является необходимым самостоятельным экономическим ресурсом, собственно, фундаментом роста ВВП в сочетании с НТП в современных условиях. Отличие этого ресурса от природных ресурсов, классических человеческих ресурсов и обычного капитала состоит в необходимости постоянных повышенных инвестиций в него и существование значительного временного лага в отдаче от этих инвестиционных вложений. Экономика, основанная на высоком уровне ЧК и новейших технологиях, требующих высокого интеллектуального уровня страны, получила в литературе название «новой экономики».  В развитых странах мира в конце 1990-х годов в человеческий капитал вкладывалось около 70% всех средств, а в физический капитал только около 30%. Причем основную долю инвестиций в человеческий капитал в передовых странах мира осуществляет государство. И именно в этом состоит одна из его важнейших функций в части государственного регулирования в экономике.

При низком уровне ЧК инвестиции  в высокотехнологичные отрасли не дают отдачи. Сравнительно быстрые успехи японцев, китайцев (Тайвань, Гонконг, Сингапур, Китай и др.), корейцев, не говоря уже о новых европейских развитых странах (Греция, Испания, Португалия) подтверждают вывод о том, что фундаментом для формирования ЧК является высокая (древняя) культура основной массы населения этих стран. ЧК и сам является производящим продукцию ресурсом, для которого не действует закон убывающей отдачи при условии подпитки его инвестициями. Причем, долгосрочные инвестиции в человеческий капитал являются самыми перспективными с точки зрения капиталоотдачи. Наглядным примером огромной производительности человеческого капитала может служить Билл Гейтс и его интеллектуальная команда, «Майкрософт» и вообще отрасль программного обеспечения. Из пяти самых богатых людей планеты четверо представляют новейшие технологии. Страны с переходной экономикой, ЧК которых непрерывно растет, имеют хорошее экономическое будущее.

В составе стартового человеческого капитала России при переходе к рынку отсутствовала такая решающая составляющая ЧК как предпринимательская способность - важнейший экономический ресурс, без которого невозможно функционирование рыночной экономики. Не было в России и экономической науки как таковой по причине отсутствия экономистов-рыночников и управленцев-рыночников. В наследство России достался также низкого качества труд, неквалифицированные управленцы, неважное здоровье населения, отсутствие современной образовательной системы по гуманитарным наукам, экономике, менеджменту, сельскому хозяйству и др.

В том числе и отсюда проистекают неудачи реформ. Хотя их причин - множество. Но время постепенно выдвигает новых управленцев, готовит грамотных экономистов и квалифицированных топ-менеджеров, по крайней мере, в Москве. И Москва, в т.ч. числе, за счет Санкт-Петербурга и других регионов в силу сложившихся обстоятельств стала полигоном для формирования стартового человеческого капитала для себя и России в целом.

























V. Как работаем, так и живем



На фоне нашего бесконечного празднования многочисленных советских, новых российских, а также религиозных праздников  интересными представляются тенденции роста производительности труда и изменений продолжительности рабочего года в странах с различным уровнем развития.

Первое место в мире по интенсивности труда у США. В 1996 году США обошли Японию (второе место) по прибавленному за год ВВП в пересчете на одного работника. Растет в США и продолжительность рабочего года.  В 1980 году типичный рабочий США работал 1883 часа (за год), а в 1997 году - 1966 часа в году.  

В Европе в отличие от США уменьшают рабочую неделю, но одновременно повышают производительность труда. В Ирландии, имевшей в 1990-х годах самые высокие темпы роста ВВП в Европе, за 16 лет количество рабочих дней снизилось с 1728 до 1656. Такое же количество рабочих дней в году в Дании, Голландии, Швейцарии. При этом Ирландия заняла первое место по производительности труда. За ней идет по производительности труда Финляндия, далее Швеция, Испания, Дания, Бельгия и Великобритания, Германия, Франция. Французы перешли на 35-часовую рабочую неделю, но сохранили тенденцию роста производительности труда.

Самый продолжительный рабочий год в Восточной Азии. В Китае, Бангладеш, Шри-Ланка, Малайзии, Сингапуре, Таиланде работают до 2200 часов в год. Как известно, у этих стран и самые высокие темпы прироста ВВП в мире. Работаю очень много - отсюда и экономические успехи.

Заметно меньше работают в Латинской Америке - 1800-1000 часов в год. И производительность труда в этом регионе растет медленно (за исключением Чили и Колумбии).

Как видим, в США, в признанном лидере мировой экономики, стабильный рост ВВП поддерживается как повышением производительности труда, так и увеличением длительности рабочего года. Именно трудоголики всех мастей и профессий обеспечивают США высокие темпы прироста ВВП и мировое лидерство в новой экономике.

 

Таблица 1. Часы рабочего времени, потраченные на единицу товара в конце 1980-х.

Наименование товара

Россия

Польша

Германия

Говядина, кг

3.4

1.7

0.3

Масло животное, кг

5.3

2.0

0.25

Молоко, кг

0.7

0.2

0.03

Сахар, кг

1.3

0.4

0.08

Картофель, кг

0.5

0.1

0.04

Сорочка мужская, шт.

11.2

8.3

0.57

Ботинки мужские, пара

48

16

3.0

Холодильники, шт.

596

143

21

Бензин автомобильный, л

0.5

0.3

0.06

         

Источник. Тимошина Т.М. Экономическая история России. М. «Филинъ». 1998.

Табл. 2. Помесячные изменения ВВП и объема промышленной продукции.


10.99

11.99

12.99

01.00

02.00

03.00

ВВП, млрд руб

419.08

451.0

460.0

379.8

410.7

415.8

Объем промышленной продукции, млрд руб

294.0

312.0

358.0

332.0

351.0

387.0

Источник: Данные Госкомстата.

В России рабочий год близок по продолжительности к рабочему году развитых европейских стран. Однако, как это видно из табл. 1, производительность труда у нас гораздо ниже. 

К чему приводит в экономике длительное празднование можно проследить по таблице 2. В январе (больше всего разнообразных праздников от нового до старого нового года) 2000 года месячный ВВП упал на 17,5% по сравнению с предыдущим месяцем.

Вполне очевидно, что россиянам придется отказываться от советского наследия в социальной сфере, трудовом законодательстве, пенсионной системе и т.д.

 

 

V. Воронежская экономика. Состояние и перспективы.


Характерной чертой нынешней ситуации в области является отсутствие    у основных конкурирующих политических группировок цельных концепций экономического развития области. Причин тому несколько: сугубо номенклатурный характер элиты, торможение с ее стороны новой поросли из числа предпринимателей, слабость областной экономической науки, засилье сектора ВПК и его руководителей, неспособность основной части бывшей управленческой и экономической элиты к самообучению, к восприятию ценностей современной мировой экономической науки и практики. 

Региональная концепция экономического развития, с одной стороны, должна быть увязана с общероссийской и включать в себя основные положения последней. С другой - учитывать особенности и интересы региона.

Анализ особенностей экономики и потенциала конкретного региона позволяет, в принципе, выделить систему детерминантов (определяющих факторов), создающих условия для реализации потенциальных преимуществ региона.

Выделим основные особенности Воронежской области:

- Положение бывшей ведущей области Центрального Черноземья в экономике.

- Положение неоспоримого культурного центра Центрального Черноземья.

- Депрессивное состояние экономики области, худшее в сравнении с соседними регионами.

- Длительная конфронтация областной администрации с федеральным центром, психологические и поведенческие последствия которой сказываются до сих пор.

- Насыщенность предприятиями ВПК и тяжелой промышленности с неэффективными и не поддающимися реструктуризации производствами.

- Высокая концентрация ВУЗов и других учебных заведений.

- Наличие относительно сплоченной и влиятельной группы управленцев из бывших советских номенклатурных работников, в основном сохранивших руководящие посты и влияние в области и городе.

- Низкий уровень стартового человеческого капитала в части его рыночных составляющих (предпринимательская способность, готовность элиты к рыночным реформам, профессиональный уровень менеджмента, научная компетентность ведущих экономистов, идеологическое обеспечение реформ и т.д.).

- Отсутствие научно-обоснованной экономической (рыночной) концепции развития области, отсутствие научно-обоснованных программ (рыночных) развития экономики всех уровней и направлений.

- Медленное структурное преобразование промышленности, костяк которой принадлежит государству. Отсутствие научно-обоснованных концепции и программ таких преобразований.

- Слабое развитие среднего и малого бизнеса, особенно инновационного, что в основном связано с длительным реальным негативным к нему отношением бывшей советской «элиты» области, включая ее руководство и ведущих банкиров.

- Медленный рост нового поколения предпринимателей и менеджеров, не связанного с советской номенклатурой (в сравнении с другими регионами).

- Использование в разработке экономических планов, прогнозов, предложений для области в основном экономистов советской школы, в целом сохранивших прежнее мировоззрение, знания и методы работы.

- Антирыночные настроения значительной части населения старшего поколения.

- Большее в сравнении с другими регионами число жителей-пенсионеров в составе населения области.

- Скудные природные ресурсы (за исключением сельскохозяйственных земель).

- Сравнительно хорошая криминальная обстановка.

- Наличие сельскохозяйственных земель высокого качества, значительного числа технологически отсталых, плохо управляемых предприятий перерабатывающей промышленности, низкий уровень труда, низкий профессиональный уровень руководителей в сельскохозяйственном производстве.

- Сравнительно низкая инвестиционная привлекательность области.

- Негибкая и неэффективная система управления областью и городом.

- Низкий средний уровень доходов населения.

- Высокий уровень скрытой безработицы.

- Сложное финансовое состояние области, обусловленное большими долгами по кредитам, неэффективностью промышленного производства, дотационным сельским хозяйством.

- Сравнительно высокий уровень местных налогов.

При вхождение в рынок Воронежская область оказалась в незавидном положении. Сырьевых предприятий в области немного. А ведущий в советское время радиоэлектронный комплекс, где трудилось свыше 100 тыс. человек, оказался  полностью несостоятельным, поскольку никогда не работал на человека, на его реальные потребности и нужды. Поскольку не имел конкурентоспособной мирной продукции. Добавить к этому комплексу можно и весь сектор ВПК.

Осложнили положение предприятий ВПК и проблемы с человеческим капиталом этого сектора экономики - директорами и ведущими специалистами. Переподготовить их к работе в рыночных условиях оказалось невозможным. Это были в основном люди пенсионного возраста, не способные к самообразованию, к тому же узконаправленные специалисты, малознакомые с современным менеджментом и рыночной экономикой. Можно сказать даже большее - начало криминализации всей жизни  страны во многом положил и ВПК, в недрах которого очень быстро возникли фирмочки-прилипалы, через которые свободно и скрыто, порой за двумя буквами «СС» (совершенно секретно), потекли в карманы менеджмента бюджетные деньги.

Поскольку проблема сектора ВПК для Воронежа является принципиальной, а его директора по-прежнему являются неформальными лидерами в области, остановимся несколько подробней на ней.

Напомню читателю известный закон Паркинсона. Согласно этому закону любые государственные предприятия и структуры, а также частные фирмы подвержены изначально болезни Паркинсона, если они постоянно не заботятся об ее «профилактике», прежде всего, путем выпуска конкурентоспособной продукции на внутренний и мировой рынки (пример - «Боинг»), а также других мер. Предприятие, не имеющее иммунитета к болезни Паркинсона, как и все живое, растет, затем мужает, стареет и умирает. Отличие секретных предприятий ВПК от обычных заключается в том, что они могут существовать длительное время на бюджетные деньги в практически недееспособном состоянии.

Основные симптомы болезни Паркинсона следующие:

1. Появление значительного числа сотрудников, потерявших свою квалификацию или не имевших ее.

2. Уменьшение в процентном отношении числа профессионалов, выполняющих основную работу.

3. Стремление руководителей высшего и среднего звена к простым и не рискованным заданиям (к осторожности) и работам, основанным на их предыдущем опыте.

4. Старение коллектива.

5. Проявление самодовольства, желания бахвалиться прошлыми успехами у ведущих сотрудников.

6. Увеличение контрольно-распределительных функций (финансирование подрядчиков) и снижение числа самостоятельных исследований и разработок.

7. Формальное проведение и закрытие научно-исследовательских работ.

8. Отсутствие или малое количество профессионалов высшей квалификации.

9. Возникновение скрытых или явных конфликтных групп, возглавляемых ведущими работниками.

10. Явный недостаток рабочих мест для штатных работников, скученность работников при отсутствии необходимого количества для выполнения основных работ профессионалов.

11. Отсутствие  притока квалифицированных профессионалов на ведущие места из других научных и технических школ, городов и предприятий (клановая сплоченность ветеранов, не допускающих в свои ряды чужаков).

12. Постоянное публичное блефование якобы имеющимися в наличии разработками высокого класса, которые на деле так и не выходят на рынок.

Многие предприятия ВПК, включая предприятия радиоэлектронного комплекса, находятся в двух последних стадиях болезни Паркинсона и вряд ли способны выздороветь. «Излечение» этих предприятий осложнено:

1. Замкнутостью предприятий ВПК. Предприятия ВПК представляют собой практически идеально замкнутую систему в смысле подбора и смены кадров. Замена одних ведущих руководителей и специалистов на других происходит исключительно на основе сформировавшейся внутренней элиты этого же предприятия. Изолированность внутренней школы, в том числе и по причине закрытого режима работы, предопределяет неминуемую постепенную ее деградацию.

Извне предприятия ВПК отчасти контролировали и контролируют лишь ведомственные чиновники и военные, связанные с руководителями предприятий прочной и взаимовыгодной ведомственной солидарностью.

2. Торможением (отсутствием) реформ в армии и военной науке (в военных НИИ). Предприятия ВПК и Министерство обороны очень тесно связаны и взаимозависимы. Для обоснования продолжения финансирования огромных по численности военных НИИ необходимо существование и финансирование еще более громадных НИИ и КБ ВПК, призванных воплощать на практике научные замыслы и рекомендации военных ученых.

Следует ясно и отчетливо подчеркнуть: замкнутую систему, каковой в чистом виде является армия и ее структуры (в том числе ВПК), невозможно реформировать изнутри. Реформу в армии, ее научных подразделениях, предприятиях ВПК можно провести только сверху с помощью гражданских реформаторов-профессионалов.

3. Отсутствием в СССР и России технологий мирового уровня в областях науки и техники, определяющих развитие современной экономики в развитых странах (в электронной технике, компьютерных технологиях, производстве сверхчистых материалов и т.д.).

4. Отсутствием на предприятиях ВПК специалистов мирового уровня. Технологическое отставание определило и профессиональное отставание наших специалистов от ученых и инженеров западного мира.

5. Отсутствием менеджеров с необходимыми знаниями и опытом, тем более, на секретных предприятиях.

6. Согласованным и умелым сопротивлением партии директоров предприятий и их команд (иногда пассивным) радикальным переменам на предприятиях. Боязнью перемен со стороны коллективов предприятий ВПК.

Проблема оздоровления предприятий ВПК является, пожалуй, самой сложной в российской экономике переходного периода. В т. ч. и в нашей области. Программа конверсии этих предприятий была в сущности авантюрной, нерыночной и обречена на неудачу. Невозможно в принципе простой накачкой денег на предприятия, которые не были созданы и приспособлены для выпуска мирной продукции, превратить их в прибыльные эффективные предприятия современного типа. Менеджмент этих предприятий, отобранный и воспитанный командной экономикой, не был способен даже к восприятию рыночных ценностей, а не то чтобы к переобучению. Требования и аргументы управленцев из ВПК неизменны еще с советских времен всеобщего дефицита. Дайте деньги из бюджета, закройте высокими пошлинами приток товаров от иностранных конкурентов, снизьте далеко ниже мировых цены на энергоресурсы и т. д. Т. е. вернитесь к политике автаркии, к закрытой экономике. И при отсутствии какой-либо конкуренции, а лучше в условиях дефицитной экономики, дескать, организуем производство товаров.

Оборонный комплекс в советские времена был самой крупной черной дырой, безвозвратно поглощающей ресурсы страны. Второй, как известно, было сельское хозяйство. Переход к рыночной экономики обнажил отсутствие каких-либо конкурентных мирных высоких технологий на предприятиях ВПК. Исключение, пожалуй, составляет космическая отрасль. Но это то исключение, которое только подтверждает общее правило. Анализ продукции крупнейших воронежских предприятий ВПК, показывает, что товары  этих предприятий не отличаются высоким качеством и отмечены лишь низкой ценой. Особенно неважно обстоит дело с дизайном и электронными блоками, которые быстро выходят из строя.

Собственная мирная продукция воронежских предприятий ВПК далека от мирового уровня и не оригинальна. Разговоры о высоком научном потенциале этих предприятий закончились, в частности, крупным иностранным кредитом того же мехзавода под гарантии правительства и областного бюджета для закупки западного завода по производству газовых плит. Здесь интересен даже не сам факт псевдорыночного кредитования государственного унитарного предприятия, а нерыночный характер процесса осуществления данного мероприятия. Мехзавод пока не проявил себя с какой-либо особо положительной стороны на рынке газовых и электрических плит. Напротив, и те и другие «россиянки» - невысокого качества по мировым меркам. Ниша эта забита продукцией, включая белорусскую. В тоже время в процедуре кредитования были нарушены все правила рыночного становления эффективного производства через базовую формулу: предприниматель + капитал + новая продукция + новые технологии + производство + все риски = эффективное производство, в которой все риски должен брать на себя предприниматель. И обязательно в условиях естественного отбора, в условиях конкуренции. И  это фундамент рыночной экономики - предприниматель обязан взять на себя все риски по организации производства и его прибыльного функционирования. Общество должно минимально пострадать от его вероятных шибок. В этом-то и заключено одно из фундаментальных преимуществ рыночной экономики. Тут же все риски взяло на себя общество в лице областной думы. А возвратность иностранных кредитов, взятых под гарантии правительства, как известно, не превышает 25%. Так что вполне область может остаться без федеральных трансфертов. Какая уж здесь рыночная экономика. Налицо ее самый, что ни на есть типичный олигархо-бюрократический уклад.

Этот частный пример отражает общее противостояние медленно, но упорно нарождающегося рыночного сектора экономики  и нерыночного сектора. Причем нерыночный сектор экономики, мало производящий  потребительской продукции и почти не работающий на человека, существует за счет общества, за счет поглощения доходов от природных ресурсов, за счет  низкого уровня жизни населения.

В нерыночный сектор экономики Воронежской области входят, в частности, унитарные госпредприятия ВПК (ВНИИС, Мехзавод, КБХА и др., областные монополисты, в частности, «Воронежсвязьинформ»,  муниципальные предприятия, предприятия областной собственности, Воронежский Сбербанк РФ, Ю.- В. Ж. Д., банк «Юго-Восток», принадлежащий последней, многочисленные мелкие фирмы, существующие  за счет бюджетов и покровительства чиновников, крупные ОАО типа «ВАСО».

Как видим на одной чаше весов (нерыночный сектор экономики) сплошные тяжеловесы. На другой еще пока слабый рыночный сектор - малый и средний бизнес, включающий предприятия, выпускающие раскупаемую потребительскую продукцию.

Интересы рыночного и нерыночного секторов экономики кардинально не совпадают. Нерыночный сектор экономики является иждевенцем на шее рыночного сектора и сырьевых отраслей. Он живет в основном на поступления из бюджетов. Отсюда и непосильное для малого и среднего бизнеса налоговое бремя, уводящее его в теневую экономику. Налоги, которые платят, скажем, предприятия ВПК (точнее не платят) не должны вводить в заблуждение. Это лишь перекладывание из одного государственного кармана в другой.

Для Воронежской области противостояние интересов рыночного и нерыночного секторов экономики особенно актуально, поскольку администрации области и города неизменно занимают сторону нерыночного сектора. Собственно, оттуда и вышли все крупные чиновники. В области есть, разумеется, бумажные программы развития малого и среднего бизнеса, но когда дело доходит, например, до раздела городского Фонда Развития, то его делят между местными олигархами, в т.ч. из ВПК.

Инвестиции области, конечно, нужны. Рост инвестиций - одно из условий выхода экономики области из кризиса. Но инвестиции инвестициям рознь. Кредиты под гарантию областного бюджета для унитарного государственного предприятия являются безусловно рискованными. Мало, видно, горького опыта с банкротством банка «Воронеж», безоглядно кредитовавшим т.н. социально значимые предприятия, а попросту своих же акционеров. И дело тут не только в кредитах, обеспечивающих продление иждевенческих настроений и образа жизни. Для страны в целом и области, в частности, нужны, прежде всего, качественные инвестиции по их надежности и по целям. А с точки зрения будущего прорыва в число развитых стран мира - инвестиции в предприятия с высокими технологиями. И казалось бы крупное предприятие ВПК, специализирующее в области космической техники, могло бы разработать и реализовать какой либо надежный инвестиционный проект более высокого пошиба, нежели выпуск газовых плит. И с использованием своих собственных высоких технологий, если таковые имеются. Но выбран иной, сравнительно простой проект. Все это наводит на очевидную мысль, что надежды на наличие неких скрытых от общества высоких технологий на воронежских предприятиях ВПК, которые можно было бы приспособить для выпуска конкурентоспособной мирной продукции, не оправдались.

В радиоэлектронном комплексе положение дел еще хуже. Воронежский рынок забит китайским и иным ширпотребом, а директора предприятий этого комплекса продолжают талдычить о неких туманных проектах, которых у них якобы невпроворот. Только, дескать, деньги давайте и границы закрывайте от иностранного товара. А в это время живые деньги населения уплывают за рубежи родины в качестве платы за иностранные товары.

Интересно, что Воронежский Сбербанк, не торопится кредитовать своих ближайших коллег по «Движению за возрождение экономики». Ясно дело, что в банке считают риски невозврата кредитов. Отсюда и слабое взаимодействие воронежского финансового монополиста с крупнейшими предприятиями области.


Идем к рынку или куда?


Для Воронежской области характерно, что представители нерыночного сектора экономики, включая сельское хозяйство, сохранили с советских времен ключевые управленческие, хозяйственные, политические и иные позиции в области и городе. По существу область является уже ставшим довольно редким для страны анклавом советской экономики.

С целью анализа экономических и идеологических воззрений основных групп т.н. элиты области сравним некоторые ключевые обнародованные экономические документы «Движения за возрождение экономики» и областной администрации.

Обсуждение состояния экономической воронежской науки автору необходимо лишь для последующего анализа программ и реальной деятельности двух крупных номенклатурных образований: "Движения за возрождение экономики» и областной администрации.

Движение и названо-то на первый взгляд довольно странно «За возрождение экономики». Какой такой экономики? Затратной и неэффективной советской? Возрождение пресловутого колхозно-совхозного строя? Или чего? Но название только на первый взгляд кажется странным. Оно точно отражает сущность этого номенклатурного движения. И, кстати, в «Проекте основных программных целей» этого движения вообще отсутствует термин «рыночная экономика». И это, пожалуй, не случайно. Но обратимся к основным разделам  документа.

«Движение исходит из того, что главным ресурсом области, обеспечивающим быструю отдачу капитала, является продовольствие. Отсюда  главной «запускающей» экономику области отраслью является сельское хозяйство и переработка сельхозсырья». Автор не поленился полностью воспроизвести и потому закавычить главную научно-практическую идею документа и движения.

Промышленность в документе предлагается «запустить» переориентацией на «обслуживание нужд сельского хозяйства», производство потребительских товаров, разработку и освоение «технологий обеспечения экономической безопасности», ресурсосбережения и информатизации. В качестве источника финансирования предполагался «поток средств от реализации продовольствия».

В отношении же промышленности программа движения «За возрождение ...» фактически обходит все основные трудноразрешимые ее проблемы и предлагает в основном переходить предприятиям на промышленную продукцию для нужд сельского хозяйства, товары народного потребления, продукцию для внутренних нужд городских и областных служб и хозяйств.

Предлагаемая движением основная схема подъема экономики области, оживления части промышленности за счет «потока средств от реализации продовольствия» выглядит, мягко выражаясь, ненаучной и противоречащей как мировому опыту, так и постулатам экономической науки по следующим основным причинам:

1. Известно, что сельское хозяйство является отраслью дотационной. Даже в развитых странах, где производительность труда, культура производства и земледелия куда как выше, чем у нас.

2. Сельское хозяйство в области дает примерно четверть валового регионального продукта и потому даже в принципе не способно вытянуть на себе три другие четверти экономики.

3. Переработку и торговлю нельзя вырывать из всей цепочки производства и реализации продовольствия. В развитых странах мира, где производительность труда в сельском хозяйстве более чем в десять выше, чем у нас, особое внимание со стороны государства уделяется непосредственному производителю на земле. Прибыль отслеживается по всей цепочке: земледелец (фермер) - перерабатывающее предприятие - сбыт (звенья можно добавить). За этим следят специальные государственные органы. И если прибыль смещается в сторону переработки или торговли, то ситуация выправляется в пользу главного звена - земледельца.

4. Крайне низкий уровень человеческого капитала на селе. В том числе, низкое качество труда, слабый предпринимательский ресурс, низкий уровень менеджмента, нерыночная среда и т.д. Корни этой российской трагедии уходят во времена уничтожения лучших работников на селе большевиками. Поэтому поднимать промышленность за счет сельского хозяйства в российских условиях можно только одним способом - за счет расширения «ножниц цен», т.е. ограбления крестьян. Так, как это проделали в свое время большевики. Но «новую экономику» подобным образом, конечно, не создать.

Низкий уровень человеческого капитала на селе означает в сущности просто следующее:

5. Низкий уровень российской экономической науки, сельскохозяйственной науки, подготовки специалистов для сельского хозяйства.

Вторым документом, созданным по заказу движения, стали «Тезисы концепции Программы вывода агропромышленного комплекса Воронежской области из кризиса (2000-2010 гг.)»..

Уже при чтении первых разделов документа настораживает его схожесть по стилю с программами былых обкомов КПСС. А далее удручает некорректное использование цифр, расчетов, не владение авторами научной методологией.

В разделе «Современное состояние АПК области» приведены цифровые данные о снижении объемов сельхозпродукции  по области и России. Сравнение в тезисах проведено не корректно. Обычно сравнивают пятилетки для того, чтобы сгладить вклад особо урожайных и неурожайных годов. В 1998 году в России был самый низкий урожай зерновых - 47,8 млн. т. Он взят в качестве исходной точки. Для сравнения в 1997 году было собрано 88,6 млн. тонн зерновых. И таким образом задается общий тон катастрофизма в отношении сельского хозяйства области, которую непременно должны спасти авторы и заказчики документа.

Далее, в полном соответствии с типовой советской методологией авторами ставятся цели просто удивительные по своей профанации даже для экономистов советской выучки. За десять лет Воронежская обл. должна превзойти или догнать США по сбору зерна, по производству подсолнечника, молока, яйцу на душу населения догнать. То есть выйти примерно на уровень конца 1990-х годов, когда для нашей сельскохозяйственной области это имело место. Особенно эффектно выглядят приведенные цифры относительно опять-таки крайне неблагоприятного по погодным условиям 1998 года.

И вновь приходится констатировать некорректные и ненаучные методы и популистский стиль работы авторов концепции:

- Сравнивается отдельная сельскохозяйственная область и промышленно развитая страна США в целом, которая производит сельхозпродукцию с огромным излишком, перекрывающем весь наш отечественный урожай. В Воронежской области около 20% работоспособного населения занято в сельском хозяйстве. В США - около 2%. Сравните производительность труда. В документе же ни слова об этой основной экономической категории.

- Точкой отсчета взят самый неурожайный год. Достаточно по этой методике взять урожайный 1997 год и «барьер» для области в виде США будет почти взят. В 2000 году без всякого участия авторов и заказчиков концепции эта цель, возможно, будет достигнута. Если, конечно, сумеют собрать урожай. Но от этого сельское хозяйство области не станет более эффективным.

- Сравнение ведется не по главному параметру - эффективности сельскохозяйственного производства. Не по производству продукции на одного работника, а по общим, подтасованным по годам для усиления эффекта катастрофизма цифрам, достижение которых для сельскохозяйственной области и в более сжатые сроки не решает ее проблем, связанных с низкой производительностью сельхозпроизводства и общей его неэффективностью по всей технологической цепочке. Не решает проблемы производства сельхозпродукции на продажу в другие регионы и за рубеж.

Авторы тезисов концепции видят одну из главных причин отставания АПК Воронежской области от соседей в большей продвинутости «в реализации курса на приватизацию и отчуждение производителей сельскохозяйственного сырья от присвоения конечных результатов хозяйственной деятельности». Попросту говоря, авторы тезисов по существу считают ошибочным отказ от колхозно-совхозного строя.

Однако, как известно любому грамотному россиянину, истоки и причины нынешнего системного общего кризиса и, в частности, глубокого кризиса в АПК в ином: в неэффективности сельскохозяйственного производства, в низкой производительности труда во времена СССР и сейчас. В конце 80-х - начале 90-х годов на производство 1 кг говядины в СССР уходило 3,4 часа рабочего времени, масла животного - 5,3 часа, сахара - 1,3 часа, картофеля - 0,5 часа. Соответственно в Германии: 0,3; 0,25; 0,03;0,08; 0,04.

Производительность труда в СССР и России в сельском хозяйстве была и остается в 10 и более раз ниже, чем в развитых странах. Поэтому в СССР не было вообще в рыночном понимании рентабельных сельхозпредприятий (как и промышленных). Прибыльность им опосредованно назначалась, как и цены на сельхозпродукцию, неэкономическими, командными методами. Сельское хозяйство СССР жило за счет доходов от продаж за рубеж сырья, низких внутренних на него цен, низкой заработной платы и низкого уровня жизни населения относительно развитых индустриальных стран.

В России в сельской местности  (и в СССР) проживало в 1997 году 27% населения, в США - менее 3%. И в этом же сравнительно урожайном году в России было произведено около 600 кг зерновых на душу населения, в США - 1256 кг. Как видим, в США значительно меньшее число работников производит примерно вдвое больше продукции.

В Воронежской области в 1998 году по данным областного комитета статистики из общего числа официально занятых 30% работало в промышленности, 19% - в сельском хозяйстве, 20% - в науке, образовании, здравоохранении и культуре. Но при этом необходимо добавить к числу работающих на земле всех имеющих участки и подворья, включая пенсионеров на селе, производящих практически весь картофель и овощи. В личном подворье сейчас производится примерно половина всей сельскохозяйственной продукции в стране. Очевидно, что число занятых в сельском хозяйстве относительно иного населения на порядок в области выше, чем в развитых странах. Это и выявляет главную причину кризиса в сельскохозяйственном производстве - его неэффективность, доставшуюся в наследство с советских времен. Отсюда должен и исходить основной посыл научной концепции по развитию сельскохозяйственного производства, ставящей своей целью грамотный экономический анализ причин кризиса и определение приоритетных целей и задач.

Почему обойдена главная проблема сельского хозяйства страны и области - низкая эффективность его производства? Тому есть причины  и главные из них - политизированность и непрофессионализм разработчиков и заказчика. Если бы была выделена главная беда сельского хозяйства Россия - низкая производительность труда в сельскохозяйственном производстве, то пришлось бы волей или неволей давать этому объяснения. А неэффективность труда на селе и по всей технологической цепочке связана с отсутствием добросовестных и квалифицированных работников непосредственно на земле, низким качеством предпринимательского ресурса и низким профессионализмом менеджеров. И все это наследие советской административной системы и колхозно-совхозного хозяйствования на земле.

В тезисах концепции как будто бы справедливо отмечена эффективность крупных хозяйств на земле. Но каких хозяйств? Разумеется, частных, а не коллективных хозяйств. Под частным хозяйством понимается хозяйство с эффективным собственником (собственниками). И не важно, сколько их. В США самые крупные фермерские хозяйства, составляющие всего  1,3 % от всех ферм в 1987 году дали треть всей сельскохозяйственной продукции.

Выше уже отмечалось, что в тезисах вообще отсутствует раздел об эффективности сельского хозяйства - проблемы, без решения которой нечего и думать о подъеме производства сельхозпродукции в долгосрочном периоде. Если поставить эту ключевую проблему на соответствующее ей место, то приведенные в тезисах цифры и, тем более, разделы будут выглядеть совершенно иначе. В частности, авторы  предлагают выйти на темпы роста 1946-60 гг. в 7,4% в год. Сами по себе цифры в отрыве от их экономической сути выглядят привлекательно. Однако известно, что эти темпы роста были достигнуты за счет лишения колхозников заработной платы, пенсий, паспортов, ограничения возможности работать на приусадебных участках, диспаритета цен на сельскохозяйственную продукцию и промышленные товары. Другими словами эти темпы роста были достигнуты не за счет высокоэффективного труда, а за счет нищеты основной в то время массы населения страны - крестьян. За счет их полного бесправия.

Ключевые вопросы собственности в тезисах концепции либо затуманены либо явно проскальзывает желание возврата к коллективной и государственной формам собственности. Вместе с тем проблема эта принципиальная, ключевая. Если нет у хозяйства умелого и ответственного собственника, то нет и эффективного хозяйства, а есть пресловутый колхоз, из которого тащат, все кому не лень и что не попадя.

Показательно, что авторы тезисов концепции видят одну из главных причин отставания АПК Воронежской области от соседей в большей продвинутости «в реализации курса на приватизацию и отчуждение производителей сельскохозяйственного сырья от присвоения конечных результатов хозяйственной деятельности». Попросту говоря, авторы тезисов по существу считают ошибочным отказ от колхозно-совхозного строя. Предоставление же  права крестьянам на свой пай земли полагают отчуждением их от нее.










Президент, экономика и выборы


Администрация области, как и г. Воронежа так и не предложили общественности целостную концепцию развития экономики региона и города. Не предложило концепции и движение за «Возрождение экономики». Оно просто обошло основные болевые точки промышленности области. Ну не считать же, в самом деле, за таковую концепцию нелепый тезис о запуске экономики области с помощью сельского хозяйства и все связанное с ним. Деньги же потраченные на разработку сельскохозяйственной концепции можно с уверенностью считать потраченными впустую. Подобная концепция позавчерашнего дня, надо надеяться, востребована не будет.

На фоне приближающихся выборов нарастает накал борьбы между основными номенклатурными советскими группами в т.ч. с помощью цифр об экономическом состоянии области. Сторонники движения «За возрождения экономики» утверждают, что именно нынешняя администрация довела область до нынешнего незавидного состояния. И жизнь в области -  наихудшая в Черноземье.  Сторонники администрации приводят цифры, о том, что падение ВРП якобы произошло в основном при Александре Ковалеве, а нынешняя областная власть выводит экономику на траекторию роста.

Подобное пикирование совершенно лишено экономического смысла. Истина, как водится, лежит где-то посредине. Падение ВРП в Воронежской области, как и в целом в стране, началось с конца 80-х годов - еще во время предсмертной агонии советской власти. И на протяжение 90-х годов экономика области неизменно деградировала, исключая 1999 и 2000 годы. При этом во власти последовательно находились и Александр Соловьев, и Александр Ковалев и Иван Шабанов да плюс еще воронежские мэры. Тем более, как руководитель Воронежского Сбербанка и одновременно заместитель председателя Сбербанка РФ А.К. Соловьев, пожалуй, больше других ответственен за кризисное состояние экономики области. В 1995-1998 гг. деньги из области широкой рекой через Сбербанк уходили на спекулятивный рынок ГКО-ОФЗ, истощая и без того ее скудные ресурсы. Ошибочная финансовая и в целом экономическая политика была, конечно, за правительством, Банком России и президентом. Но осуществляли ее длинные и жадные руки Сбербанка, в т.ч. Воронежского Сбербанка. В результате вся страна пришла к позорному дефолту, тяжелому кризису и обнищанию населения.

Падение производства промышленной продукции в Воронежской обл. оказалось более значительным, чем в среднем по России. Индекс производства промышленной продукции Воронежской обл., по данным Госкомстата, составил в 1997 году 35% относительно уровня 1990 года. В среднем по России индекс промышленного производства составил в 1997 г. 49% от уровня 1990 года. В кризисном 1998 году ускоренное падение выпуска промышленной продукции относительно средних показателей по России продолжилось: индекс физического объема производства в 1998 году составил 91,8  относительно 1997 года. В среднем по России - 94,8. В 1999 году рост в областной промышленности (9,5% относительно 1998 года) был немного выше, чем в среднем по России (8,1%). Но этот рост лишь компенсировал падение 1998 года.

Выше уже обсуждались базисные причины более глубокого кризиса в Воронежской области - высокая концентрация предприятий ВПК и крупных предприятий машиностроения. И низкий уровень составляющих человеческого капитала в этом секторе экономики в части его рыночных составляющих. Снижение физических объемов производства оказалось в области, как и в стране, максимальным на предприятиях радиоэлектронного комплекса и машиностроения. Эти сектора промышленности и имеют наименьшие перспективы для полного восстановления своей деятельности. Инвестиции в них минимальны, технологии устарели, менеджмент не соответствует современной рыночной экономике. Некоторые из этих предприятий неизлечимо поражены болезнью Паркинсона и потому развалились или разваливаются.

Если рассматривать действия администрации области в конкретных сферах экономики, то можно сделать следующие выводы:

- Оборонные предприятия администрация всячески поддерживает в меру сил и способностей. Руководители крупных предприятий ВПК во многом определяют промышленную политику области. Недаром Иван Шабанов возглавляет комитет по обороне в верхней палате федерального собрания. Однако работа эта неэффективна. Предприятия ВПК очень медленно и неохотно переходят на выпуск мирной продукции.

- Основные реальные действия администрации с крупными предприятиями связаны с попытками объединения их в крупные формы. Когда не знают, что такое рыночная экономика, как действовать в ее условиях, чем руководствоваться, применяют испытанные средства формальных преобразований. Неэффективность подобных действий известна еще со времен нэпа, когда власти объединяли крупные нерентабельные предприятия в тресты и синдикаты.

- В действиях и планах администрации явно просматривалось стремление к увеличению областной собственности, к огосударствлению собственности.

- Малый и средний бизнес администрация рассматривает в основном в качестве источника пополнения бюджетов. Об этом свидетельствуют самые высокие налоги в Черноземье и поспешное введение новых налогов, право введения которых предоставлено регионам.

- В сельском хозяйстве администрации действует практически в соответствие с концепцией «Движения за возрождения», поскольку идеологию и там и там определяли одни и те же люди коммунистических взглядов, не знающие современной рыночной макро- и микроэкономики.

- В банковской сфере администрация не имела существенного влияния и какой-либо осмысленной политики. В результате областной банк «Воронеж» обанкротился, а муниципальный банк «Петр I» стал собственностью «АРКО». В области практически нет местных коммерческих частных банков.

Главным же недостатком нынешней администрации области является низкий профессионализм ее экономического и хозяйственного блоков.

Впрочем, особые отличия между экономическими лицами двух основных групп - движения «За возрождение экономики» и командой нынешнего губернатора не просматриваются. Отсюда и свободное блуждание отдельных  персон между ними. Да и лицо движения «За возрождения» - это, по сути, руководитель А.К. Соловьев, да его Воронежский Сбербанк. Плюс нанятые исполнители, особенно, в средствах массовой информации.

Как видим, встает естественная проблема: т.н. элита области в один голос поддерживает президента Путина, однако отнюдь не разделяет его намеченной долгосрочной экономической политики. И не понимает ее сути.

В немалой степени это связано с состоянием экономической науки в области, как таковой, профессиональным уровнем и политико-экономическими взглядами ведущих в смысле вхождения во власти экономистов.

На примере документов «Движения за возрождения» мы рассмотрели уровень рекомендаций и разработок некоторых воронежских экономистов, в т. ч. из Агроуниверситета. Свои же политические и экономические познания в области макроэкономики идейный лидер этой группы Исаак Загайтов в полном объеме периодически представляет на страницах левой газеты «Коммуна». В последних своих статьях Загайтов прошелся по программе Грефа в частности и либералам вообще. Трудно и взвесить чего же больше в этих малограмотных инсинуациях: неспособности к самообразованию, политической заданности или элементарной невежественности. Причем что характерно для статей господина Загайтова, так это его крайняя агрессивность по отношению Москвы и полное отсутствие конструктивной критики в отношении местной элиты. Жалко, конечно, студентов, которых продолжают обучать подобные «загайтовы».

Впрочем, проблема экономической науки, профессионализма экономистов и уровня образования в этой области является общероссийской. В СССР, как известно, экономическая «наука» обслуживала идеологические заказы, мало имеющие отношения к науке, как таковой. Экономисты новой волны появились в 1990-х годах в России за счет самообразования. Высшие учебные заведения в части экономики и некоторых гуманитарных наук, за исключением, пожалуй, Москвы и некоторых московских филиалов работали почти вхолостую.  Только с учебного 2000 года программы по экономическим специальностям в России в соответствие с новыми стандартами приобретают, в основном, научный и рыночный характер.

В Москве, как известно, академическая наука и престарелые академики стали основным оплотом левого консерватизма, противниками либеральных реформ,  сторонниками близкого и понятного им т. н. сильного государственного регулирования в экономике. В Воронеже роль московских академических институтов играли и играют экономические факультеты ВГУ и Агроуниверситета.


Яндекс цитирования